Аль-Ришад
Шрифт:
— Плохо как. В бессознательном состоянии вы ему тем более ничего не поставите! — Джон начал вводить обезболивающее. Через несколько минут Строггорн очнулся и попросил попить. Джон принес ему воды. Диггиррена они заставили уйти, чтобы не травмировать его еще слишком молодую, по их понятиям, психику.
— Креил, они долго меня будут мучить? Уже часов десять прошло. Сколько можно? — Строггорн спросил это совсем тихо, до такой степени он был измучен.
— Не знаю, как пойдет. Джон, ты не посидишь за оператора? Думаю, надо им помочь.
Креил
— Линг, вы пробовали поставить блоки под другим углом? — спросил он.
— Это как?
— Горизонтально, например?
Линган переглянулся с Лао.
— Неплохая идея. Ты с этим сталкивался, Креил?
— У Тины в одном месте почему-то ставились только так, но она могла делать это сама. Я как-то спрашивал ее — почему? Но она не знала. В общем, попробуйте, а я возвращаюсь. Джону там одному не справиться.
— Я тоже теперь это припоминаю, — сказал Лао. — Когда оперировал ее. Боже мой, как это давно было! Больше ста шестидесяти лет назад! И ты хочешь, чтобы мы это вспомнили? Креил все-таки был ее мужем и много раз видел ее неправильные блоки.
Они начали изменять угол установки. Блоки не слушались, срывались, и требовалось огромное количество экспериментов, чтобы выявить необходимый угол. Линган подумал: неизвестно еще, что произойдет раньше: они поставят эти проклятые блоки или Строггорн свихнется от боли. Тот периодически терял сознание, и Джон добавлял обезболивание, снова и снова приводя его в чувство. Строггорн уже не кричал, а только хрипел — он давно сорвал голос. Его тело напрягалось от боли, и взгляд становился совершенно безумным. Джон внимательно следил за ним, временами требуя остановки и давая Строггорну передохнуть.
Когда одна из отчаянных попыток оказалась удачной и блоки встали на место, Лао и Линган сначала только обессиленно посмотрели на них. Угол был чуть больше двадцати градусов, и форма пси-блоков представляла собой октаэдр. Казалось, ничто не должно было удерживать их в таком ненормальном положении, однако теперь они надежно закрывали зону психотравмы.
— Будем проверять? — Линган смотрел на Лао. Ему было настолько плохо, что он всерьез подумал, как бы после операции не пришлось заниматься им самим.
— Нужно. Странница тоже ставила, а он говорит, как только снимал — их нельзя было поставить вновь.
— Попробуем. Но если это не то — будем делать перерыв и оперировать еще раз через несколько дней. Я больше не могу.
ВАРД-ХИРУРГ — ОПЕРАТОРУ: — Креил, попроси Строггорна снять эти блоки. Только сначала пусть пройдет сюда и посмотрит угол и форму — а то ему такое в голову не придет.
Креил переключил аппаратуру и долго объяснял
Пси-образ Строггорна, очень слабый, возник рядом с Лао. Он долго вглядывался в чудовищные блоки: напоминавшие сплошной забор из полупрозрачных октаэдров под углом чуть больше двадцати градусов. У него не было сил разговаривать, и Строггорн никак это не комментировал, а только кивнул и снова растворился. Через несколько секунд блоки упали, и сразу же боль обрушилась на Вард-Хирургов. Они наблюдали, как Строггорн пытается поставить их снова. После третьей попытки он остановился, и Креил, отключившись и войдя под купол, долго уговаривал его попробовать еще раз.
Лао и Линган поставили блоки на место, но все повторилось. Они переглянулись и стали искать другой угол, хотя перед этим Лингану казалось, что больше он не в состоянии выдержать. При угле чуть больше шестидесяти градусов блоки снова закрепились. Теперь они приняли форму додекаэдра.
Строггорн еще раз посмотрел на блоки, снял и попробовал поставить. Три попытки окончились неудачей, и Креил, у которого самого уже не было никаких сил, снова стал уговаривать его. Взгляд у Строггорна был совсем безумный. Он только спросил, зачем его так мучают, если, прожив сто лет, никогда ему это не удавалось. Креил долго объяснял, что без этого Строггорн быстро сойдет с ума, а это никого не устраивает. Строггорн закрыл глаза и напряг все силы, которые только остались. Блоки плавно скользнули и встали на место. Сначала никто даже не мог поверить этому. По лицу Строггорна текли слезы. Боль отступила, дикая усталость обрушилась на него, и он заснул, впервые за много лет.
Линган, Лао и Креил снова собрались в операционном зале. Строггорн по-прежнему спал. Шли вторые сутки после операции, но никому бы не пришло в голову разбудить его. Всех волновали результаты зондирования его мозга. Линган после операции был не в состоянии что-либо объяснять, и только теперь они смогли собраться.
— Понятно, ждете, что я скажу, — начал Линган. — У него нет тяги к какой-либо власти. По большому счету, все еще хуже. У него нет желания жить.
Все потрясенно молчали, не понимая, как это может быть, и Линган продолжил:
— Вы знаете, я зондировал его много часов. Несмотря на то, что мы знаем о его прошлом, у него никогда не было тяги к убийству или к власти над людьми в той или иной форме. Единственный из всех нас, он просил Странницу не о жизни, а о смерти. Строггорн просил о забвении, но она отказала ему в этом, и свою теперешнюю жизнь он расценивает как наказание за свои грехи. За какие — вы и без меня знаете.
— О, господи! — воскликнул Лао. — Во время той первой операции, когда я прорезал Строггорну нервные ходы, у меня возникло такое подозрение. Только не было времени на зондаж, чтобы уточнить. И как же он живет столько лет?