Аквамарин
Шрифт:
— Это ты меня не видел в этот раз. Вот это был отпад. И кстати, Джонни, научись стучаться, она теперь моя женщина. — жестко сказал он, и Лив вдруг увидела снова странное напряжение в их взглядах… Как будто они бросают друг другу вызов, как будто борются за что-то… Их взгляды обледенели… Лив удивленно уставилась на них, снова ничего не понимая. Теперь-то какая кошка между ними пробежала?
— Это я заметил еще в прошлый раз, дружище. — не уступая в жесткости, сказал Джонни. — Но она — моя подруга. Под-ру-га. И мы вместе живем. Поэтому я буду стучаться, только если ОНА попросит.
— Это ненадолго. — холодно
— Да что опять такое с вами? Джонни, не лезь в мою комнату без спроса, Макс, не лезь к Джонни, мы действительно друзья! — на этих словах в голове Лив вдруг звякнул непрошенный колокольчик, напоминая ту ночь и мимолетный поцелуй, обжигающий внутренности и заставивший ее сладко трепетать, окунувшись в тепло и счастье… счастье… Но она гневно отбросила назойливую мысль и снова посмотрела на Макса, стараясь не глядеть на Джонни, ощутив чувство вины и стыд, стыд… — У вас еще какие-то проблемы? Может сразу все решим, чтобы вы больше не пялились друг на друга, как парочка баранов?
— Все в порядке, малышка Лив. — вдруг весело, как ни в чем не бывало, улыбнулся Джонни и подмигнул. — Я тебе кое-что принес от Эндрю…
Лив весело улыбнулась.
— О, пончик еще помнит обо мне? Шикарно! Идем скорей на кухню!
— Почему он называет тебя «малышка Лив»? — спокойно, так же как Джонни, как будто ничего не было, спросил Макс.
Лив улыбнулась.
— Это мое детское прозвище. Я же младшая дочка… Была ею. — серьезно и горько проговорила Лив. — Меня так называла мама… И Джесси… Джонни просто вспомнил.
Они уже были на кухне, и Джонни кивнул, разворачивая коробку с десертом.
— Все верно, Оливка. Я еще втихаря называл тебя колотилка Лив. Ты все время меня дубасила! — со смехом добавил он.
— Потому что ты был дурацким приставалой! — воскликнула она в ответ, сунув палец в брусничный тарт с надписью: «Моему сахарному облачку, сладкой вафельке от Эндрю».
Макс весело хохотнул, увидев надпись, и проговорил:
— Кажется, шеф-повар «Аквамарина» питает к тебе какие-то… сладкие чувства?
Лив пожала плечами.
— Он просто не боится, что я запеку ему задницу в его же духовке.
В этот момент у Джонни зазвонил мобильник. Набив рот сэндвичем, он невозмутимо ответил на звонок:
— Фрифет, фап. — пауза. Джонни прожевал, слушая речь отца. Лив тоже настороженно следила за поведением Джонни. Эйдену очень нужен такой союзник, как он, в борьбе с Уолшем… — Да, Эйдену нужны союзники, все верно… Отец, нужно обговорить это при личной встрече… Оливия? — Джонни удивленно уставился на Лив. — Зачем? Нет, я хотел приехать один… — пауза. — Она стала противной, вредной девчонкой! — со смехом проговорил Джонни, и Лив обиженно запустила в него куском тарта. — Ну ладно, привезу ее, но учти — ты сам напросился! Если она отвесит тебе какой-нибудь антикомплимент, то разбираться будешь лично… — опять смех, и Лив обиженно надулась, запрыгнув на столешницу рядом с Максом, который с любопытством слушал разговор. — Передавай привет маме, до вечера!
Он положил трубку.
— Эй! Ты чего ему наговорил?? — возмущенно воскликнула Лив. — По-твоему выходит, что я какая-то бешеная драная кошка! После такого мистер О-Коннел точно не захочет помогать отцу в борьбе с… — она вдруг посмотрела на Макса, который невозмутимо
— Старым хрычом Уолшем, все в порядке, можешь называть вещи своими именами. — спокойно проговорил он и подмигнул Лив. — Только идиот не догадается, что и Эйден, и Генри будут сейчас заниматься переманиванием разных криминальных синдикатов на свою сторону… — он вдруг посмотрел на часы и добавил с огоньком в глазах:
— У меня, кстати, через час важные переговоры, так что мне пора.
Он наклонился и очень нежно и горячо поцеловал Лив, отчего та испытала жгучий трепет и невероятное смущение перед Джонни, который, не стесняясь, откровенно смотрел, как они целуются, с веселой улыбкой.
Лив посмотрела на Макса влюбленными глазами и спросила:
— Ты вернешься?
Макс игриво подмигнул ей и улыбнулся.
— Когда-нибудь — точно. — и развязной походкой вышел из квартиры, перед этим попрощавшись с Джонни.
— Ну так что, Оливка? Ты едешь? — весело спросил Джонни, запивая сэндвич доброй порцией виски.
Лив встрепенулась и слетела со стойки.
— Теперь-то уж, точно, дубина! Кто-то же должен тебя подвезти! — язвительно ухмыльнулась она, посмотрев на стакан с виски и бегом умчалась в комнату одеваться.
Через час старательных сборов, из которых последние полчаса Джонни нетерпеливо стучался в дверь и язвил на тему, что «к завтрашнему дню хотелось бы уже заручиться поддержкой отца», и бросая тому подобные фразочки, Лив фактически была готова. Она понимала, что должна произвести на Оливера О-Коннела самое положительное впечатление, поэтому, порывшись в своем гардеробе, Лив нашла единственное вечернее платье, которое она покупала для Осеннего бала в пансионате. Платье было из белой ткани и идеально обтягивало ее стройную фигуру, подчеркивая тонкую талию, плоский животик и нежную, округлую грудь. Сверху зону декольте закрывал дорогой гипюр, витиеватый и узорчатый, а на спине он расходился в сексуальном V-образном вырезе, демонстрируя ровную спину девушки. Платье было достаточно коротким, и его подол завершался такими же витиеватыми кружевами, открывая стройные, красивые ножки.
Лив осталась довольна выбором: скромно и элегантно, но в то же время все достоинства ее фигуры заметны. Расчесав свои длинные, густые, белокурые волосы и снова откинув непослушную, волнистую прядку, спадавшую на лицо, Лив нанесла нежный макияж, состоящий из небесно-голубых теней, подчеркнувших ее сияющие большие глаза, светло-розового блеска для губ и черной туши, удлиняющей и без того длинные ресницы.
— Оливка, ну пожалуйста, скажи, что ты там жива и мы все еще собираемся к моему отцу, потому что если… — начал было причитать Джонни за дверью, но Лив подлетела к двери и распахнула ее, стремительно умчавшись в коридор со словами:
— Ну ты идешь, Джонни, или еще часок поболтаем? Мистер О-Коннел ждет!
И она открыла коробку с обувью, принявшись рыться в ней в поисках нужных туфель. Через полминуты она заметила, что Джонни просто стоит над ней и молча смотрит сверху вниз, горящими зелеными глазами оглядывая ее с весьма заметным притяжением. Лив слегка покраснела от смущения и рассердилась, бросив на пол белоснежные, в тон платью, босоножки на высоченной шпильке с закрытым круглым носом и тонким ремешком через пятку.