Актриса
Шрифт:
— Если вас это не будет шокировать…
— А вы можете мне это дать сейчас? Я прочту за ночь и верну.
Я улыбнулся и налил.
— Вы можете не возвращать так быстро.
— Я думала, может, очередь… поклонниц на прочтение.
— Теперь я узнаю Таю и начинаю себя чувствовать в своей «лиссобщепитовской» тарелке.
— Алешенька, можно я вас поцелую?
— Нельзя, потому что вы еще ничего не ели. А так как вы приехали из голодной…
— Ну, я начну с десерта, если вы позволите…
Она
В одиннадцать вечера за ней заезжают и увозят к подруге на Риверсайд, которая пригласила ее в гости. Она обещает завтра приехать в двенадцать и провести со мной целый день.
Вечером мы идем смотреть постановку в одном из бродвейских театров с участием известного киноактера, а потом долго пьем в баре. Она — джин с тоником, я — английскую водку, замороженную. Как только Тая появляется, я начинаю пить. Обычно я не пью никогда. Это первая ночь, когда актриса остается у меня. Мы спим мало.
Утром.
— Я иду сегодня с подругой по магазинам, Алешенька. И освобожусь только к вечеру. Вы не обидитесь?
Я был рад. Мягко говоря, она не была одета. Как и все там.
— Вот вам кредитная карточка. Купите себе, что хотите. Для выхода — на публику.
— А есть какие-то пределы?..
— Пределов нет, кроме нравственных.
Она улыбнулась, подумала и взяла.
— Мы идем на концерт послезавтра в Карнеги Холл, на Лайзу Минелли.
— Вы маг, Алешенька.
Она нежно поцеловала меня.
— Я хочу увидеть ваших детишек до отъезда, это возможно?
— Я забираю их в следующий уик-энд. Детишек мне будут передавать через посредника в двух переулках от дома.
— Очень мило. Почему в двух?
— Так судья постановил.
— А дом купили вы?
— Кажется.
— И платите за него тоже?
— Кажется.
— И не можете в него войти?
— Даже приблизиться.
— Какие чудесные порядки! А почему это так, Алеша? Вы же умный мальчик…
— Моя бывшая Джульетта начала войну против меня. Она глупа, к сожалению, невероятно, ум вторичен в женщине — по отношению к красоте. И судья с заявлений Джульетты установил, что Ромео — угроза ее жизни.
— Алешенька, как вы можете быть угрозой кому-то?..
— Чисто риторический вопрос. Но бракоразводный процесс в Америке — это греческий лабиринт, в котором выигрывает…
Снизу позвонил консьерж: за Таей приехали.
— Я появлюсь вечером, если вы не возражаете, и останусь…
— Подругу тоже пригласите.
— Вам меня одной мало?
— …
Она, улыбаясь, исчезла.
Вечером Тая появилась, купив много красивых вещей. Она сразу стала выглядеть лучше и более соблазнительней.
Но мне хотелось выпить, напиться… На душе была тоска.
— А где ваша мистическая подруга?
— Она сказала, что
— Тая!
— Алешенька, она к нам присоединится завтра, если вы не возражаете.
Я вздохнул. Мне было тяжело нести бремя одному.
— Я прочитала вашу замечательную книгу у подруги.
— Уже?
— И после того, как я попрошу смешать вашими волшебными руками магический напиток — джин с тоником, я выскажу несколько мыслей, если позволите.
Я смешал ей все в большом бокале, опустив несколько кусков льда, всегда в избытке имеющегося в американских холодильниках.
— Я прочитала вашу книгу не один, а два раза. Вы не представляете, видимо, что вы создали. Как всякий творец, пока это не слишком поздно… У вас уникальный дар. В «Факультете» есть атмосфера, есть воздух, есть любовь. Я могу дышать этим воздухом, этим романом. Там есть потрясающие сцены — из жизни студенчества. О котором никто не пишет. Я ничего подобного не читала.
— Но это вы преувеличиваете. Была пара «ребят» во Франции и Англии…
— Меня не интересует «Франция, Англия»: мне интересно наше. Алешенька, а кем бы вы хотели стать, если бы не писали?
— Актером.
— Правда?
— Я поступал в ваше театральное училище. Меня слушал сам великий Кутузов.
— Он был моим учителем. И что же?
— Прищурив глаз, откинувшись в кресле, он попросил меня прочитать еще несколько басен. Я приготовил только две. Горло свел спазм, я не владел гортанью.
— Молодой человек, — сказал он, — в ваши годы я знал сотни басен!..
Потом он позвал маму, которая ждала за дверями его личного кабинета.
— Уважаемая, я прослушал вашего сына. И позвольте мне объяснить кое-что: что мы ищем? Актер должен обладать десятью талантами: чувством правды, жизни, трагизма, реализма, юмора и так далее. Разумеется, найти сразу такой дар — невозможно. Поэтому мы принимаем тех, кто обладает хотя бы четырьмя качествами (остальные — мы развиваем). Ваш сын не обладает пока ни одним. Он еще не видел жизни и совершенно молод. Ему надо пойти поработать, в народ, познать жизнь, хотя бы на год или два. И тогда я с удовольствием прослушаю его снова.
— Вы вернулись? — Глаза ее сверкали.
— Ему, по-моему, понравилась очень мама: она была тогда красавица. И слава Богу, что он меня не принял: я был бы задрипанный актер, который бы произносил великие роли «кушать подано!». Как говорил мой критический папа: был бы не на третьих, а на четвертых ролях — за кулисами. К тому же я хотел сыграть только три роли.
— Какие?
— Печорина, князя Мышкина и Бендера.
Она улыбнулась:
— Тогда бы я не имела счастья читать ваши замечательные романы. Можно попросить четвертый?