Аксум
Шрифт:
Впрочем, это слабое утешение для меня. Мне нужна и важна победа, причём, быстрая и окончательная, а значит, нужно помимо диверсий придумать что-то ещё, и весьма экстравагантное.
Задумавшись, я осмотрел помещение, и взгляд упал на тюк отлично выделанной кожи, привезенной из храма Баала. Я совсем забыл о нём! Поднявшись, подошёл к свертку и развернул. Там оказалась тонкая кожа с перепончатых крыльев птеродактиля. Я покрутил её в руках. Если эту кожу использовать вместе с его трубчатыми и лёгкими костями, то можно создать лёгкий и простой летающий аппарат, что-то вроде дельтаплана. В случае нехватки костей можно использовать любое лёгкое, но прочное
К сожалению, для создания дельтаплана нужно много времени, и я немного запоздал с этой мыслью, но всё равно, в будущем такая идея может вполне пригодиться, а пока стоит продумать план нападения. Хорошо бы ударить неожиданно, но аккуратно.
Вернувшись к костру, я принялся продумывать детали наметившегося плана, переложив основные хлопоты на утро. Весь следующий день я только и занимался тем, что готовил диверсионную группу к нападению на кочевников.
А обычные воины в это время усиленно тренировались и готовились отбивать атаки противника. Их я препоручил заботам Манула, предварительно рассказав, что их ждёт в случае нападения кочевников. Манул проникся, а десятники, что слышали яркие красочные рассказы о казнях египетских, в моём исполнении, прониклись ещё больше. Короче, спать теперь из них мало кто ляжет. Теперь каждый воин знал, что мы окружены, и не сегодня-завтра на нас нападут и попытаются уничтожить. Ну, а когда предупреждён, тогда и воюешь по-другому, отступать некуда, позади — океан.
Кочевников долго искать не пришлось, очередной разведчик доложил, что их видели уже совсем близко. Но самое страшное оказалось в том, что этих отрядов оказалось несколько, и они заходили с разных сторон, сжимая в кольцо все поселения прибрежного племени, но пока не атаковали. Очевидно, что их вождь Име-Маку решил не рисковать, а ударить наверняка, узнав, где нахожусь я и основной отряд воинов. Судьба остальных поселений также уже определена.
Но и я в ответе за тех, кого приручил, поэтому из каждого селения распорядился вывезти всех молодых женщин с детьми и стариков, оставив только мужчин, что смогут успеть отчалить от селения на имеющихся рыбацких лодках и плотах, которые мы стали усиленно строить полгода назад. Конечно, всех не спасут, но и потери окажутся небольшие, эвакуировать людей я умел и знал как.
О том, что прибрежные племена немногочисленные, Име-Маку знал, и о том, что мы победили племя карликов и проникли внутрь храма Баала, тоже, потому и осторожничал. А ещё по саванне давно и устойчиво ходили слухи о том, что мне покровительствуют чёрные духи Африки. Богов местные дикари не знали, а вот о духах Африки понятие имели. Боги — это уже определённая культура, пусть примитивная и несовершенная, но культура, а вот духи — это нечто бессознательное и бессвязное, рождаемое свои образы в каждой голове умеющего мыслить.
Месяц назад мои люди поймали пару кочевников, которых я отпустил, дав наказ довести до ушей их вождя моё предложение о встрече. Месяц прошёл, но обратной связи я так и не дождался. Кочевники канули в саванну, и никто оттуда с ответом так и не пришёл. Ну, что же, если вы не хотите идти, тогда мы идём к вам, впрочем, никаких иллюзий в отношении этого Име-Маку я не питал. Он стал вождём в результате кровавой междоусобицы и только поэтому просто не мог поступать по-другому.
Но, попытка — не пытка, и я приложил все усилия к проведению переговоров, главным образом для того, чтобы в его стане знали, что я не кровавый тиран, хоть и весьма опасный
С наступлением вечера отряд из пятнадцати человек, который я возглавил, выдвинулся в поход. И когда на землю опустилась тьма, мы успели отойти далеко от океана. Саванна зажила ночной жизнью: перекликались шакалы, хохотали гиены, откуда-то издалека слышался грозный рык льва. В воздухе мелькали перепончатыми крыльями летучие мыши. Нагретая за день земля истончала запах пыли, а жёсткая, уже начавшая высыхать трава больно стегала толстыми грубыми стеблями по голым ногам.
Но всё это мелочи по сравнению с тем, что нам предстоит совершить.
— Мамба?! — послышался голос одного из воинов, — куда дальше?
— Пока всем оставаться на месте. Ждите меня здесь.
Остановившись, я сильно потянул ноздрями воздух: пахло травой и очень слабо верблюжьим навозом. Рядом со мной совершенно неслышно появился Джа. В последнее время он стал появляться гораздо чаще и даже, как мне казалось, понимал меня и сейчас, видимо, решил принять участие в нашей охоте.
Кивнув коту, я легко побежал вперёд. Примерно через час быстрого бега я прибыл к цели и, затаившись, стал присматриваться к лагерю кочевников. Лагерь оказался совсем небольшим, человек примерно на сто, или меньше того, возможно, это просто передовой отряд, то ли резерв, то ли вовсе тыловой. Судя по убранству и виду шатров, ставка главного вождя Име — Маку здесь отсутствовала, а мне нужен именно он.
Жаль, искренне жаль, да и на послов мира этот отряд не похож. Ветер подул со стороны лагеря и донёс до меня запах верблюжьей мочи, пота и все остальные запахи, сопутствующие большому скоплению людей и животных. Эти люди пришли по нашу душу, я пытался с ними договориться и даже смог выиграть одну битву, но видимо, разум кочевников оказался глух. Тем хуже для них.
Обратно я добрался гораздо быстрее. Вернувшись, проверил у воинов оружие и рассказал каждому его предстоящие действия. Также я лично смочил все наконечники стрел сильным ядом, рецепт которого никто, кроме меня, не знал.
Времени это заняло немного, и вот уже весь отряд из пятнадцати человек бежал вслед за мной. Добравшись да ночевки противников, мои люди, рассыпавшись цепью, окружили лагерь, сняли часовых стрелами и по моей команде одновременно бросились в атаку.
Это оказалась, скорее, не битва, а бойня, и когда всё закончилось, я насчитал восемьдесят шесть трупов противников, убитых, по большей части, стрелами. Последние аккорды этой кровавой жатвы завершала рукопашная схватка, но активного сопротивления кочевники оказать не смогли и полегли почти полностью. Это же не просто скакать на верблюде, поплёвывая на пеших с высоты, здесь уже биться приходилось всерьёз, и с реально оборзевшими от своей значимости неграми. Спастись удалось всего нескольким кочевникам, одного из которых отпустил я лично, но перед этим допросил.
— Как тебя зовут, воин? — спросил я пленника, сидевшего на корточках в окружении тел убитых соратников.
Я мог придумать что-нибудь более устрашающее, но решил пока ограничиться театром одного актёра среди мрачных, но достаточно терпимых декораций. Взятый плен воин по внешнему виду показался мне десятником, а не простым воином, он имел достаточно представительный вид и внешность, несмотря на сухопарое, но в то же время жилистое тело.
— Акуджа.
— Ммм, Акуджа, ты хочешь жить?