Аксум
Шрифт:
В это время копейщики, сомкнув ряды, медленно, но упорно приближались к противнику, что уже почти разобрался с берсеркерами. Осыпаемые стрелами, кушиты, неся потери и видя, как убили всех слонов, уже не обращали никакого внимания на своё численное превосходство. Да, их оставалось намного больше, но то, что они увидели, столкнувшись с берсеркерами, изрядно поубавило им стойкости. А передо мной возник соблазн быстро решить исход битвы одним ударом. Очень заманчиво, но возможно ли? Я в любой момент мог остановить свою пехоту, но…
Мозг
— Сёстры! — проорал я, — выдать зелье силы всадникам, а моему резерву зелье быстроты.
Услышавшие приказ «сёстры милосердия», во главе с Ведьмой, бросились со всех ног выполнять задание. Увидев, что они приступили к выдаче стимуляторов, я опять повернулся к месту битвы. Да, придётся, всё же, возглавить атаку всадников и бить прямо в левый фланг, иначе полной победы мне не видать.
Крикнув свой личный отряд, я стал готовиться к атаке, продолжая следить за обстановкой на поле боя с моими основными силами. Они как раз приблизились к вражескому строю и, набрав ускорение, вломились в него.
Дикий шум, состоящий из треска ломающегося оружия, диких криков сражающихся, звона бронзы и ещё не пойми чего, поднялся к небесам, чтобы разлететься во все стороны. Битва перешла в свою решающую фазу, теперь каждое новое действие может склонить чашу весов в любую сторону, и горе тем, кому не повезёт!
— Резерв, в атаку на правый фланг, — отдал я приказ командиру резерва. Проследив, как воины побежали в правую сторону, тронул поводьями верблюда и поскакал влево, делая широкую дугу. Через полчаса всё станет ясно.
Командующий армией кушитов, Маал с тревогой смотрел на битву своих слонов с вражескими воинами. В начале этого сражения он был полон надежд и поэтому, не задумываясь, бросал в бой имеющиеся козыри, правда, с молчаливого одобрения Кааса. Так получилось с верблюжьими лучниками и всадниками, затем со слонами, но увидев, как их легко одолели обычные пешие воины, он опешил.
— Каас? — громко позвал он своего помощника, хотя тот стоял буквально в двух шагах от него. — Посмотри, что они творят?
Каас, который и сам всё прекрасно видел и страстно желал поражения гнусному статусному выскочке, всё же, не мог не признать, что их армия находится под угрозой прямого уничтожения.
— Да, о Моогучий, они опять нас удивили, мы лишились слонов.
— Что будем делать?
— Сражаться, больше нам ничего не остаётся. У нас больше войск, и мы победим.
— А что говорят жрецы?
Каас пожал плечами, красноречиво посмотрев в сторону небольшой группы, стоящей поодаль и неотрывно наблюдающей
Маал тяжело вдохнул.
— Они сейчас что-то сделают.
Жрецы тем временем подошли к группе специально отобранных воинов и стали перед ними читать молитвы, закончив чтение, что-то дали им выпить. Благословив воинов всеми богами, они отправили их в бой. Видимо, жрецы оценили грозящую всем опасность и потому зелье не экономили и, напоив эту группу воинов, послали за следующей.
— Мы победим, — негромко сказал Маал, наблюдая за этой картиной.
— Мы победим, — как эхо откликнулся вслед ему Каас, сейчас даже не растягивая слова.
В это время, покончив со слонами, люди-дикари бросились в атаку, хотя их всего насчитывалось едва ли пять сотен человек. Это отчасти удивило, а отчасти насторожило. Добежав до строя воинов-кушитов, они с нечеловеческой силой обрушились на них, буквально выкашивая строй. Кушиты дрогнули и стали разбегаться, но в этот момент вмешались люди, которых готовили жрецы. Завязался бой, почти на равных, но исход этого сражения пока оставался предсказуем.
Дикари, хоть и перемалывали своих противников, но жрецы опаивали всё новых и новых бойцов и бросали их тут же в бой, не спрашивая на то мнения ни Маала, ни Кааса. Бой кипел с переменным успехом и, всё же, дикари, неся ощутимые потери, не имели возможности выиграть.
Маал взглянул туда, где на холме виднелась группа всадников. Где-то среди них находился и пресловутый вождь дикарей из центральной Африки. Сидя на своих верблюдах, военачальники кушитов обозревали панораму всего сражения.
«Что же он предпримет дальше?» — так думал Каас, а Маал вообще ни о чём не думал, кроме как просто всех убить и уничтожить, вот только сам в бой не лез, предпочитая пыхтеть гневом на безопасном расстоянии.
Количество дикарей, что пугали своей яростью первые ряды войска кушитов, постепенно уменьшалось, и даже их нечеловеческая сила ничего не могла поделать с многократным численным превосходством. Пыл их постепенно угасал, ряды редели, но тут войска дикарей пришли в движение и пошли в атаку. Их верблюжьи лучники завертели свою смертоносную карусель ещё быстрее, хотя, казалось бы, куда, и обрушили ливень стрел на передние ряды кушитов.
То здесь, то там начали падать выбитые из строя воины, а поток стрел дикарей не ослабевал. Ответные стрелы тоже находили цель, но лучники нападающих вертелись на своих верблюдах, как могли, хотя тоже несли потери. И тут в дело вступили пращники, которых у дикарей оказалось на удивление много.
Каас поморщился, он не ожидал такой плотности камней и стрел. Мелкие и средние камни буквально свистели вокруг, а его нубийские лучники, самые лучшие в этой части Африки, всё не могли перебить вражеских. Создавалось впечатление, что обучены дикари не только не хуже, но как бы ещё и не лучше их.