Аккадская формула
Шрифт:
– Да, в самом деле… – задумчиво ответил Маркус, – ведь прошло не меньше месяца.
– Тридцать восемь дней, – уточнил Альфред сухо.
– Да… это неясно. Но как теперь это выяснить? – Маркус почесал в затылке.
– Пока не знаю, но думаю, стоит еще раз потолковать с нашим новым приятелем Манфредом,– задумчиво сказал Альфред.
– Знаете, я, пожалуй, поищу в архиве, может какой-то след покажется. Дело в том, что после смерти бургомистра, часть его бумаг из кабинета была опечатана и передана на хранение в архив вплоть до вступления в должность нового бургомистра.
– Интересно. И как вы собираетесь вскрыть печати? – поинтересовался
– Не знаю пока. Надо сначала осмотреться. А помощник, я думаю, у нас есть. Видите ли, у меня есть племянница. Смышленая и довольно образованная девушка: гимназию окончила с отличием, причем училась по усложненной программе. Сестра мне все пишет, чтобы я куда-нибудь ее пристроил гувернанткой или же экономкой. Я до сих пор отделывался общими фразами, но, похоже, нам стоит ее использовать, как вы полагаете? Ну, а если все сложится, и она себя зарекомендует. Быть может, в вашем Министерстве найдется место и для женщины тоже?
– Не знаю, не обещаю, – ответил Альфред задумчиво, – но давайте попробуем. Мне выделена небольшая сумма для оплаты наемных помощников, так что ваша племянница в накладе не останется, я думаю.
– Вот и отлично! – Воскликнул Маркус – Завтра же отпишу сестре, и дня через три-четыре, максимум – через неделю, думаю, она будет здесь!
– Прекрасно,– ответил Альфред. – А пока – вы поработайте с архивами, а я еще раз всех допрошу.
– Что ж, до встречи! – Маркус протянул руку и улыбнулся своей широкой улыбкой.
Альфред надел перчатки, взял со стула трость и шляпу, и, ответив на крепкое рукопожатие Маркуса, направился к двери.
Глава 4
Альфред спросил у трактирщика пинту темного пива, холодной телятины с горчичным соусом и вечернюю газету. Когда же Кривой Ласло, наконец, принес заказ, Альфред с удовольствием откинулся на спинку кресла, отхлебнул холодной горьковатой пены и развернул серый, еще пахнущий краской газетный лист. Он пробежал по диагонали все городские новости, которые, в сущности, и новостями-то можно было назвать с известной натяжкой, а затем перевернул лист, где были расположены частные объявления. В правом верхнем углу, обрамленный в витиеватую рамку, был напечатан следующий текст:
«Оказываю мелкие услуги по дому или же в конторе. Большой опыт работы секретарем и переводчиком. Читаю и пишу на пяти языках. При необходимости могу также быть и телохранителем. С предложениями о работе обращаться к Ноаху Бакстеру, трактир «Золотое колесо»»
Ясно. Маркус просит о срочной встрече. Что-то случилось. Но что? За все время расследования этот способ связи использовался всего раза три-четыре, и только Альфредом. Например, когда чуть не сгорел дом, где он снимал комнату, или же когда он вдруг почувствовал странную слежку, наподобие того, как это было в доме Маркуса, и когда появились кое-какие важные находки из полицейских протоколов. В сущности, Маркус тоже вполне мог использовать этот канал связи, но все же он прежде предпочитал другие. Не допив пиво, и не притронувшись к мясу, Альфред встал, и, оставив на столе несколько монет, зашагал к выходу. В объявлении было использовано слово «телохранитель», что означало: встреча состоится в таверне «Змея и лев». До нее было минут двадцать ходу быстрым шагом. Если в объявлении не было никаких цифр, связанных с ценой, скажем: «Прошу 15 крон в неделю», то это означало, что встреча должна состояться в восемь вечера. Альфред еще раз глянул
Шел мелкий осенний дождь, и булыжники мостовой сделались очень скользкие, что совсем не способствовало быстрой ходьбе. Уже почти совсем стемнело, и кое-где фонарщики стали неспешно зажигать фонари. Улицы города начали понемногу пустеть. Впрочем, то тут, то там все еще встречались пьяные матросы, подхваченные шустрыми проститутками, лавочники, торопящиеся домой к ужину, да, в общем-то, и все. Еще по дороге к таверне Альфред встретил едущую навстречу двуколку с двумя пассажирами – довольно прилично одетым джентльменом и дамой, очевидно – его женой.
Спустя минут двадцать пять, Альфред увидел знакомый фонарь у входа и вывеску, на которой злобный лев терзал уже едва живую змею. Войдя в таверну, он огляделся, но не увидел никого из знакомых. Как и всегда, в заведении было полно пьяного отребья: мастеровых, мелких приказчиков, девок и их сутенеров. Откуда-то неслась хриплая ругань, стоял страшный гомон, от которого начинало немедленно распирать голову, и поверх всего этого висел почти непроглядный табачный дым и кухонный чад. Вдруг Альфред заметил, что из правого угла, почти возле самой лестницы, ведущей на второй этаж, ему кто-то машет. Сделав безразличное лицо и дав отворот-поворот какой-то пьяной шлюхе, с давно немытыми волосами, попытавшейся было привязаться, он двинулся в сторону лестницы. Подойдя поближе, он увидел довольно крупного матроса, видимо, боцмана, который, скорее всего, служил на испанском судне. На столе стояло уже несколько пустых деревянных кружек, и дымилась трубка. Испанец улыбался во весь рот, он был явно чем-то очень доволен.
– Прошу садиться, – сказал он, указывая на стул, и при этом без малейшего акцента.
– С кем имею честь? – осведомился Альфред холодно.
– Мигель Санчес, – ответил тот, протягивая руку. – Садитесь, садитесь. Ваш друг скоро придет.
– Какой еще друг? – насторожился Альфред.
– Ну, Маркус де Ниро, вы ведь с ним пришли встретиться, не так ли?
Альфред сел, положил шляпу на стол и закинул ногу на ногу.
– А кто вы такой? И вообще, откуда вы меня знаете?
– Да как вам сказать… Давайте так. Я вам кое-что расскажу, но вы мне должны дать слово, что не уйдете до тех пор, пока я не закончу. Хорошо?
– Обещать ничего не буду, но, я вас, так и быть, внимательно выслушаю. Итак…
– Дело в том, что я и есть Маркус! Спокойно, барон! Прошу вас, сидите! Вы ведь мне практически пообещали! И времени доказать это много не займет. Итак, я – Маркус, и мне, наконец-то удался опыт великого Арнольдо де Вилланова7, а это значит, что теперь я могу временно изменять свою внешность.
– Вот как? Как зовут свидетеля защиты на суде Клавдии?
– Густав Йоркович. – ответил Мигель спокойно.
– Как зовут любовника секретаря?
– Манфред… – ответил испанец после секундной паузы, – Еще вопросы?
– Да… – уже не совсем уверенно ответил Альфред. Он был совершенно сбит с толку. Его разум отказывался принимать то, что он видел. – Если вы Маркус… Вы кое с кем поспорили около года назад. И выиграли двадцать монет. О чем был спор?
– Если вы о вороне, которую я сбил из арбалета со шпиля собора святого Маврикия, то спор был не на двадцать, а на двадцать пять талеров. Теперь все? Или еще есть сомнения? Не стесняйтесь, спрашивайте! – испанец довольно улыбался.