Академия

Кравченко Владимир Федорович

– Поклялся, – нехотя выдавил из себя он. – Но дело тут не столько в клятве, сколько… считай, что я несу за неё ответственность.

– А родители Светаны… – начала было Астрид, но прервалась, заметив, как они оба скривились.

– Алиот, Мианта, эльдар, дроу, просто желающие понять, как она устроена… – Марк тяжело вздохнул. – В идеале, конечно…

– Я не вернусь, – как болванчик повторила девушка, бросив на него испепеляющий взгляд. – Это была не жизнь, а существование! Сколько разумных не под гипнозом или клятвами молчания я видела

за свои тридцать лет? Пару десятков? Вряд ли больше.

– А можно её в другое тело пересадить? – поинтересовалась Астрид, осторожно поглаживающая Светану по спине. – Алекс, помнишь – мы так с Эльтаром делали?

Уточнять, где и когда именно, она не стала, хотя думаю, наше посещение Земли уже давно секрет полишинеля.

– Чем сильнее душа, тем быстрее она начинает разрушать не предназначенное для неё тело, – пожал плечами Марк. – Конечно, если взять тушку одарённого – а именно такая нам и нужна, учитывая перспективу обучения в Академии… Менять придётся, я думаю…

– Наш новый друг деликатно упускает один маленький нюанс: выращенное в капсуле резуректа тело не подойдёт, так как они всегда завязаны на чью-то Искру. А маги жизни создают физические оболочки или неодарённые или, опять-таки, конкретно для кого-то. То есть придётся регулярно проливать кровь. Примерно раз в пару лет, – добавил Ник.

– Я бы всё равно не согласилась, – буркнула Светана.

– Знаешь, – я прикусил губу, глядя на диса. – Я тебе даже слегка сочувствую. И какие варианты остаются?

– Спасибо, – улыбнулся тот. – Вариант – из железобетонных – остаётся только один. Предоставить девочке защиту куда лучше той, что могу обеспечить я.

– И ты думаешь, что на это способен, потому что…

– Потому что у тебя в Раккае альвийка сколько жила? Год? И сколько раз за это время ушастые пытались её прикончить?

– Один. Или два? Уже даже не помню, честно говоря, – я попытался напрячь память, но получалось как-то не очень. Слишком много всякого произошло за последнее время.

– А потом забросили эту идею, так как эльфики – товар штучный и имеет свойство заканчиваться, – покивал дис. – А у тебя боевиков и возможностей – как…

– У отца и деда Светаны их не меньше, мне кажется, – перебил его я.

– А кто сказал, что в Тэрсуаш к ней относятся лучше, чем в Древесном море?

А вот этого я уже не ожидал. Вампирам на эльфов в большинстве случаев плевать, поэтому в моей картине мира что Мианта, что Светана на землях кровососов должны чувствовать себя вполне комфортно. А оказалось, что всё не так, как казалось. Ну… семья-то девушку, надеюсь, любит, но вот рядовые кровососы за полукровку помирать, похоже, не хотят.

– Собственно, когда этот немолодой молодой нечеловек попался мне на глаза, – кивнули в сторону Ника, – мы с девочкой как раз обсуждали варианты относительно того, что же нам делать дальше. Покидать Тарнар мы не хотим, – начал загибать пальцы Марк. – Умирать, по крайней мере так часто, тоже. Всех желающих прибить нас нам не перебить. Значит,

нужно прибиться к кому-то из тяжеловесов, при этом так, чтобы он сам с нас ничего страшного не стребовал.

– Я вообще ожидал, что Лит за своих студентов горой будет, – закатил глаза к потолку я, понимая, к чему клонит мужик.

«Слушай, а есть вообще-то кто-то, кто тебе клятву верности дал по принуждению, а не по собственной инициативе?» – хохотнула Астрид, не прекращая оказывать Светане моральную поддержку.

«Зависит от точки зрения. Если посмотреть на каждую ситуацию под особо выёбистым углом – ни у кого по факту выбора не было. То есть эти двое будут как бы даже не первыми».

«Из того, что я слышу – у них выбора тоже нет».

– Во-первых, старина-Лаэр не умеет ничего такого, чего бы не умел я, – изобразил лёгкую обиду дис. – А во-вторых, ещё неизвестно, где Светане находиться опаснее: в стенах Академии или за её пределами.

– А может пусть она сама скажет? – я покосился на полукровку. – Эмоциональное «Я не вернусь!» это конечно здорово, но пока что всё что я вижу – ведущую скрипку у нас играет Марк. Который, как было сказано, скоро к своим… экспериментам живодёрским вернётся.

– Ничего они…

– А что я могу добавить? – подняла голову Светана, устало пожав плечом. – Я по пальцам одной руки могу пересчитать случаи, когда меня выпускали из имения. Да и то – каждый раз под маскировочными узорами и так, чтобы я, не дай Творец, ни с кем не пересеклась. Да, умирать больно, – её передёрнуло. – Но, после воскрешения в капсуле, я могу вернуться и продолжать жить здесь, – девушка кивнула мне за спину, в сторону улицы. – И это всё равно лучше, чем сидеть в пусть золотой, но клетке.

– Я не услышал ничего насчёт «прибиться к кому-то», – я вновь повернулся к дису.

– Это потому, что девочка дальше своего носа и завтрашнего дня ничего не видит, – буркнул тот. – Светана до сих пор не смогла освоить «уход за грань». Простейший, в общем-то, трюк! Но нет, что-то как будто не даёт… А это, сами понимаете, значительно всё усложняет…

– Эльфам же он в принципе даётся значительно тяжелее, чем остальным фракциям, – подал голос Ник, большую часть времени притворяющийся ветошью и бросающий взгляды на невидимую за Астрид полукровку. – Это потому, что их из альвов лепили. А там запрет на суицид уже чуть ли не на генетическом уровне.

– Что, серьёзно!? – всплеснул руками Эдай. – А я не знал! Вот ты блядь прям глаза мне…

– Короче. Какие ваши предложения? – повторил я. – Светана приносит мне вассальную присягу, я официально по секрету сообщаю длинноухим, что её жопа и душа теперь принадлежат мне и мило интересуюсь, не хотят ли они выбесить меня до состояния невменяемости?

– Таки да, – жизнерадостно кивнул дис. – А ещё я буду вам чисто по-человечески благодарен. Плюс передам вот ему, – ткнул он пальцем в Ника, – все свои наработки относительно новой расы. Пока безымянной, но очень перспективной!