Академия
Шрифт:
Но и это только начало!
Как только наш торговый дом перестанет взбираться вверх, то тогда и начнется его падение.
Мне до сих пор говорят: «Успокойся, ты уже стар. Ты всего добился, просто сбереги то, что есть». Но если бы я жил по этим правилам, то до сих пор бы ютился в лавке на краю города! — старик хлопнул ладонью по столу так, что чашка подпрыгнула.
— Мне говорят, что все дело в везении. Что если бы я хоть раз оступился, то потерял бы всё. А я говорю, что в любой момент могу начать с самого начала. С лотка на шее.
Развитие — это как подъем на гору. Кто-то поднимется на два шага вверх и остановится, ведь если он сорвется, то хотя бы падать будет не так больно. Кто-то пройдет сто шагов, посмотрит вниз, испугается и вцепится пальцами в камень, боясь пошевелиться. Кто-то вскарабкается на тысячу шагов, оглянется вокруг, увидит, что уже выше большинства, выкопает себе пещерку и останется в ней уютненько жить, не замечая облаков над головой.
Но нигде нет спокойствия. Содрогнется гора Тай, покатятся камни и снесут всех, вместе с пещерой, дорогой и укрытиями. И только тот, кто сумеет достичь вершины горы, только тот, кто будет смотреть на недосягаемую высоту, сможет вдохнуть полной грудью!
Вы, мои сыновья, на моих плечах поднялись высоко. До облаков уже рукой подать. И скоро вам придется сойти с меня и сделать шаг самостоятельно. Куда вы будете смотреть: вниз или наверх? Остановитесь ли вы на месте или прорвете преграду?
Я обучил вас всему, что знал и умел. Но я не могу быть вашими глазами, не могу заставить смотреть вас в нужную сторону.
Вы выбирали себе преемников не только по умениям, но и по уму, по характеру, по созвучию души. Я проверю их и узнаю, куда смотрят ваши глаза.
Рука госпожи Роу сдавила руку Байсо, но мальчик даже не заметил этого. Слова старика отозвались барабанами в его сердце.
— Итак, представьте ваших преемников.
Ганг, как первый по старшинству, выступил из толпы, вытолкнул сына, которому на вид было не меньше тридцати лет:
— Мой сын, Шенин Шу (Шу— третий, так как он третий сын, Шенин — прозвище, которое переводится как победитель).
Вторым пошел Джинхей:
— Мой сын Вей.
— Люй Хуи, жених моей дочери Суиин, — сказал Ливей.
— Байсо, законный наследник, — отозвался Джин Фу.
— Джеймин, сын и наследник, — последним высказался Ченг.
Все преемники были взрослыми мужчинами старше двадцати пяти лет, рослые, с усами и бородами, и Байсо, не выглядевший даже на свои двенадцать лет, выделялся среди них и ростом, и необычным цветом волос.
— Чтобы все начинали в одинаковых условиях, без помощи амулетов и каких-то других приспособлений, кандидатов сейчас отведут в отдельное помещение.
Тут же к преемниками подошло пять мужчин и попросили проследовать за ними. Джин Фу мрачно проводил сына взглядом. Хорошо, что их отвели в разные дома, и никто не сможет причинить вред Байсо. Хотя с ним сейчас будет не так легко сладить, как раньше.
Чжан Лан, личная служанка
Фу, как и Роу, надеялся, что сыну не придется применять эти навыки, но хотел подготовить его ко всему.
Слуги проводили гостей в обеденный зал. Приемы у старика Юна были всегда традиционными: только национальная кухня, только классические соусы и приправы, никаких экзотических фруктов или напитков. Но мало кто мог спокойно есть, лишь маленькие дети весело смеялись за отдельным столиком.
Роу зашептала мужу:
— Я уверена, что твой отец придумал что-то опасное. Слышал, какую речь он сказал? У меня сердце не на месте. Может, еще не поздно отказаться. Если с Байсо что-то случится, как мы сможем жить дальше?
— Ты плохо слушала. Вспомни: отец сказал, что в любой момент может начать сначала. А теперь взгляни на братьев и их детей. Кто из них сможет повторить его слова?
Она послушно оглядела сидевших вокруг. Ганг, толстый, холеный, в ярких одеждах и его жена, такая же холеная, в вызывающем иностранном платье. Джинхей уже довел своими придирками служанку до слез, заставив ее трижды сменить тарелку, палочки, затем принести ароматическую лампу, которую он же и разбил, так как ему не понравился запах. Суиин, дочь Ливея, бледная и грустная, едва ковыряла еду перед собой, она еще сильнее похудела после последней встречи.
— Они не умеют жить без денег и власти. А наш Байсо, хоть и научился прикидываться домашней собачонкой, все же дикий волчонок по рождению.
Спустя час преемники вошли в зал. И Янмей громко запричитала, выражая мысли остальных родителей:
— Вей, сынок мой, что на тебя напялили? Как же это? Куда это годится? Разве так можно поступать с нашим сыном? Джинхей, хоть ты что-нибудь скажи!
Темные штаны и длинная куртка из грубой шерсти, поверх штанов до колен намотаны дополнительные утепляющие части, на голове — даже не шапка, а повязка, характерная для простонародья. У каждого на шее болталась на обычной бечевке тоненькая деревяшка с едва заметными насечками.
Старик Юн поднялся с места и сказал:
— Я хочу убедиться, что передам свое творение — «Золотое небо» в достойные руки. Не в те, что сберегут, а в те, что преумножат. И испытание будет соответствующим.
Вас отправят в разные поселения нашей страны. Там нет филиалов «Золотого неба». У каждого будет с собой лишь один комплект одежды, пятьдесят лян серебра, кристалл со ста единицами Ки, нож и один амулет. Если возникнет опасная для жизни ситуация, амулет нужно сломать, и к вам придет помощь, но после этого вы выбываете из соревнования.