Академия 4

Шиленко Сергей

После нападений имперского флота учебное расписание кардинально изменилось. Количество жертв среди студентов, а также потери среди преподавателей означали, что некоторые занятия просто не могли больше проводиться. Изменилось и отношение ко мне сокурсников. Со времён дуэли с сэром Клеменсом они относились ко мне с недоверием, а иногда даже со страхом.

Уничтожение костиллианского корабля, разбомбившего Дом Змеи, видимо, изменило ситуацию. Среди учеников всё ещё ощущались остатки страха, но теперь к ним примешивалась и гордость. Григ объяснил мне, что многие по-прежнему считают меня чудовищем, но теперь я был ИХ чудовищем. Империя доказала, что школа не может вечно прятаться под своими барьерами

и игнорировать их, а уничтожив Дом Змеи, они продемонстрировали, насколько уязвима Академия. Но я заставил Империю заплатить, и поэтому студенты начали рассматривать меня, как охранную собаку, которая защитит в случае опасности.

Это ставило меня в двоякое положение. С одной стороны, чувствовалось облегчение от того, что ко мне больше не относятся с явной ненавистью. С другой стороны, студенты всё ещё боялись меня. Даже самые агрессивные студенты из Дома Сокола ходили мимо меня очень осторожно. Между выжившими учениками Дома Змеи и студентами Дома Сокола произошло несколько стычек. Похоже, симпатии к Империи элитарных членов Дома Сокола не были забыты, а Дом Змеи, обычно ориентированный на гостеприимство и дружелюбие, теперь был не из тех, кто прощает обиды.

Беспорядки стали настолько серьёзными, что Элин Рейд приказала всем членам Дома Сокола удалиться в своё крыло. Они запретили любому другому Дому входить в их часть замка, а также вывели все классы из главных зданий. Судя по всему, они даже готовили себе еду в башне, не желая, чтобы другие студенты пользовались их запасами. Как бы ни приятно было наблюдать за тем, как Дом Сокола получает по соплям, меня беспокоили явные разногласия в школе.

В некоторых частях Академии тихонько шептались о том, чтобы сдаться Империи. Хотя меня это шокировало, Анна и Алиса объяснили, в чём тут дело. За последние три поколения Империя расширилась и заняла по меньшей мере три измерения. Они были не единственной нацией, занимающей более одного измерения, но именно они всё равно силой добивались своего, несмотря на неудачи. Практика призыва Героя для поддержания веры каждого поколения укрепляла их религиозный орден, а фанатики из Церкви Света отлично справлялись со своей работой, доводя население до исступления проповедями о предотвращении вторжения «тёмных рас» в их границы.

Антонина тоже дала мне возможность взглянуть на ситуацию с другой стороны. Тёмные эльфы были одной из таких «тёмных рас», и они уже более ста лет вели оборонительную войну, чтобы сдержать Хейспиасускую империю. Тот факт, что за огромные укрепления вокруг их порталов отвечал Повелитель Демонов, был одной из причин, по которой тёмные эльфы поклонялись именно ему. Это был порочный круг. Церковь Жизни использовала Героев, чтобы раздвинуть границы Империи, а тёмные расы молились о рождении Повелителей Демонов, чтобы те помогли сдержать захватчиков. И каждый раз, когда появлялся Повелитель Демонов, Церковь объявляла священную войну и мобилизовала свои армии для более мощного наступления.

Церковь Света делила расы по степени их приближённости к облику человека. Со временем в него были внесены изменения, позволившие выделить «приемлемые» расы монстров: группы, посвятившие себя делу Церкви настолько, чтобы претендовать на божественное одобрение. Сильваны, например, считались союзниками Церкви Света незадолго до вторжения Ужасов в их измерение. К тому времени, когда их мир пал, оставив фейри в качестве беженцев, Церковь объявила их анафемой, что вынудило выживших беглецов постоянно перемещаться, чтобы избежать преследований. По правилам каждая просьба фейри рассматривалась в индивидуальном порядке, но я на собственном опыте убедился, что законы специально искажались, чтобы не дать несчастным обрести истинный дом.

К третьей неделе

после нападения школа снова погрузилась в беспокойную рутину. Имперский флот был выведен, что дало Академии небольшую передышку от постоянных бомбардировок. Я сначала предположил, что это произошло потому, что имперцы понесли значительные потери, но был потрясен, обнаружив, что причина была совершенно иной.

Империя ввела наземные войска. Проснувшись однажды утром, студенты обнаружили, что их Академия окружена стеной из земли, которая была вырыта и сформирована в огромное кольцо. За этими баррикадами стояли солдаты с копьями и щитами. Были сооружены специальные деревянные валы, на которых стояли стрелки. Спешно собиралось осадное оборудование. Среди него были катапульты, а также другие орудия, которые были мне неизвестны. По примерным подсчётам за стенами должно было находиться не менее десяти тысяч человек.

Дирижабли начали патрулировать по более широкому периметру. Никто не знал, есть ли ещё военные корабли и каково их число. Империя была способна теперь просто перемещать свою армию по изрытому кратерами ландшафту. Им больше не нужно было перевозить своих людей по воздуху.

В «промежуточном классе рун» я начал работу над созданием эмблем, которые прикреплялись к внешним стенам Академии. Некоторые из них должны были укреплять физическую структуру школы. Другие работали на рассеивание магической энергии. Я сосредоточился на разработке пластин, которые должны были отражать энергию от сильных ударов по всей структуре здания. Кинетические руны давались легко, но, учитывая огромные размеры Академии, мне пришлось изготавливать пластины тысячами, чтобы иметь хоть какую-то надежду покрыть значительную часть стен. Это казалось бесконечной задачей, и если бы Алиса не контролировала мои сны, я был бы уверен, что вырезаю руны в своих кошмарах.

Прошла четвёртая неделя после разрушительного нападения, прежде чем почувствовал, что моя жизнь устоялась настолько, что можно рассмотреть предложение Юлии обучить меня тантрическим медитациям. Оценить все «за» и «против» было несложно. Плюсы заключались в том, что Дерп будет вылечен, сродство не убьёт его, и я смогу трахнуть горячую хрупкую женщину, похожую на Джессику Рэббит. Минусы заключались в том, что придётся отдать часть своей души, мои магические способности уменьшатся, и я всё ещё сомневался, хочу ли, чтобы Юлия была рядом до конца моей жизни.

Поскольку прекрасно понимал, что каждая женщина, с которой связывался, влияла на меня, начал изучать якоря души во время медитации. В эти точки постоянно втекала и вытекала мана. Моя сущность и их сущность сливались вокруг якорей, а это означало, что каждая возлюбленная изменяла меня хотя бы немного. Я даже не был уверен, к какому виду относится Юлия, не говоря уже о том, что она за человек. Она казалась далёкой, с сухим чувством юмора. Возможно, немного высокомерной, но в то же время одной из тех гиперкомпетентных людей, которые доводят дела до конца. Когда спросил об этом своих любовниц, они сошлись во мнении, что мне стоит сходить с ней на несколько свиданий, чтобы узнать её получше.

Что и привело к сегодняшнему дню. Я смотрел в зеркало в комнате Антонины и поправлял застёжки на рубашке. Чёрные пуговицы шли от талии до левого плеча, и на каждой был выгравирован крошечный дракон. Сама рубашка была серого цвета, а подтяжки, которыми она подпоясана — бордового, в тон лампасам, идущих по внешней стороне брюк. На ногах красовались чёрные кожаные сапоги, загнутые у колена. Мой хвост метался из стороны в сторону, демонстрируя нервозность. Кожаный ремень, на котором висели трость и Пандемониум, был отполирован до блеска, и мне нравилось, что его цвет сочетается с кожаным плащом времён службы на «Венчуре».