Ах, Париж!
Шрифт:
— Я должна идти, — повторила она. — Пожалуйста, моя тетя будет беспокоиться.
Лорд Харткорт взглянул на часы. Ему тоже пора было возвращаться к своим обязанностям.
— Когда мы увидимся? — спросил он. — Увы, я не смогу приехать к вам сегодня. Мне придется весь вечер сопровождать посла на различных приемах. Я не освобожусь раньше двух часов ночи.
— Приезжай завтра, — сказала Гардения. Она вложила свои руки в его. — Я так счастлива, очень счастлива! — прошептала она.
— И я тоже, — сказал лорд Харткорт. — Ты расскажешь тете?
— Нет, конечно,
— Очень хорошо, — улыбнулся лорд Харткорт, — мы все обсудим завтра. Я заеду за тобой в половине первого. Пожалуй, я смогу вырваться со службы днем. Мы найдем какое-нибудь тихое место и поговорим обо всем.
— О, это будет так чудесно! — воскликнула Гардения.
Она наклонилась и подняла с пола свою шляпку. Затем выпрямилась и взглянула ему в глаза. Ее голова едва доходила ему до плеча.
— Это правда, что мы любим друг друга? — прошептала она, и лорд Харткорт подумал, что никогда прежде ему не доводилось видеть подобное выражение на женском лице.
— Конечно. Ты такая милая и нежная, Гардения, и мне очень, очень повезло.
Она издала легкий вздох удовлетворения, и лорд Харткорт сказал деловым тоном:
— Нам нужно идти. Где твой экипаж?
— У дверей, — ответила Гардения. — А в чем дело?
Он на мгновение нахмурился, и она почувствовала, что любит его еще больше за то, что он так беспокоится о ее репутации.
— Придется действовать смело, — сказал он. — Надень шляпку и перчатки и старайся говорить со мной холодно и как можно более официально. Если бы не экипаж, я мог бы вывести тебя через черный ход.
Гардения послушно повернулась к зеркалу, висящему над камином, надела шляпку и подошла к дверям, где он ждал ее.
Лорд Харткорт посмотрел на Гардению, затем наклонился и снова прижался губами к ее губам. Девушке захотелось прильнуть к нему, ей так жаль было покидать эту зачарованную комнату, где она обрела свое счастье, но дверь была открыта, и ей не оставалось ничего иного, как спокойно и чинно спуститься к парадному входу по широкой лестнице, затянутой голубыми коврами. Но она прошептала про себя: «Когда-нибудь я приду сюда открыто, как его жена, и смогу смело идти рядом с ним, не боясь, что кто-нибудь услышит, о чем мы говорим».
Когда они вышли из дверей, лорд Харткорт помог Гардении сесть в экипаж.
— Всего доброго, мисс Уидон, — громко сказал он, беря ее за руку. — Большое вам спасибо, что вы заехали и привезли этот очаровательный аквариум. Это было очень мило с вашей стороны.
Он подождал, пока экипаж отъедет. Бросив последний взгляд, она увидела, как он повернулся и стал подниматься по ступенькам. Неожиданно ее сердце болезненно сжалось оттого, что она вынуждена покинуть его. У нее было такое чувство, что он уже забыл о ее существовании. Но Гардения тут же упрекнула себя за ребячество. Он поцеловал ее, он ее любит, и она любит его. Господи, как же она его любит!
Глава десятая
Гардения
Она оделась особенно тщательно; новое платье, только что доставленное от месье Ворта, было ей очень к лицу. Бледно-розового цвета, с небольшими вкраплениями бирюзового, оно было очень простым и в то же время изящным. Гардения была похожа в нем на прелестный цветок.
— Ты очень пунктуальна, — заметил лорд Харткорт с улыбкой. — Единственная из знакомых мне женщин, которая не заставила меня ждать.
— Я была готова уже полчаса назад, — ответила Гардения.
Она была слишком бесхитростна и слишком влюблена, чтобы притворяться или кокетничать.
Гардения села в машину и дотронулась до его руки.
— Мне казалось, время стоит на месте и я не дождусь, пока снова увижусь с тобой, — прошептала она.
Он взглянул на нее с выражением непривычной нежности на лице.
— Я тоже хотел увидеть тебя, — просто сказал он.
Лорд Харткорт завел машину, и они тронулись с места.
— Куда мы едем? — спросила она.
— В маленький ресторанчик на берегу Сены, — ответил он. — Мне кажется, тебе там понравится. Ты сможешь наблюдать, как вверх и вниз по реке снуют баржи, а кухня там просто отменная. Через месяц-другой это местечко будет переполнено, но сейчас лишь немногие знатоки наведываются туда.
Гардения рассмеялась.
— Ты так высокомерно выразился, но я отлично понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала она. — Как только все начнут туда ездить, там сразу станет неинтересно.
— И это место будет уже не для нас, — добавил он.
Гардения с трудом сдержала желание положить голову ему на плечо.
— Скажи это еще раз, — попросила она. — Мне сейчас кажется, что это самое прекрасное слово на свете — мы — только ты и я.
— Только ты и я, — повторил он. — Какой же ты еще ребенок, Гардения! Мне столькому хочется научить тебя.
Несмотря на оживленное движение, он уверенно вел машину. Когда они подъехали к ресторану, Гардения с удовлетворением отметила, что у входа стояли всего несколько экипажей и автомобилей.
Ресторан был маленьким и довольно скромным, но она сразу же поняла, что лорд Харткорт здесь почетный гость. Их усадили за самый лучший и уютный столик, уединенно расположенный в маленькой нише.
Гардения сняла перчатки, официант подал ей меню.
— Только не следует торопиться, — посоветовал лорд Харткорт. — Мы должны как следует обсудить, что нам выбрать. Помни, что еда во Франции — это своеобразный культ, ее здесь воспринимают очень серьезно.
Гардения чуть было не сказала, что ей вовсе не хочется есть, что она чувствует себя так, будто уже отведала божественного нектара. Но ей не хотелось портить ему удовольствие, и вместо этого она улыбнулась: