Ах, Париж!
Шрифт:
— Но это невозможно! — вскричала было Гардения, но тут же изменила свое решение. — Мы… мы так и сделаем.
— Умница. Я был уверен, что вы не потеряете голову, — одобрил ее Берти. — А сейчас я должен уйти, вы же понимаете? Предупредив вас, я пошел на большой риск и поставил на карту свою карьеру!
— Я безмерно благодарна вам, — сказала Гардения.
— Торопитесь же! — с мольбой в голосе воскликнул Берти. — Они могут появиться здесь в любую минуту. Когда французы начинают действовать, они действуют очень быстро.
Он открыл
— Спасибо вам, — снова сказала она. — Вы были так добры.
Она приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в щеку, так, как она могла бы поцеловать своего брата.
Он улыбнулся ей.
— Я беспокоюсь только о вас, — тихо произнес он.
Она кивнула, быстрыми шагами пересекла холл и взбежала вверх по лестнице. Когда она добралась до третьего этажа, то уже задыхалась, не столько от усталости, сколько от страха, все сильнее и сильнее охватывавшего ее.
Без стука она ворвалась в спальню своей тетушки. Герцогиня сидела перед зеркалом и заканчивала свой туалет в окружении Ивонны и двух горничных.
— А, вот и ты, дитя мое, — сказала тетя Лили. — Я как раз собиралась послать за тобой, чтобы узнать, не захочешь ли ты поехать кататься со мной.
— Я хотела бы поговорить с вами наедине, — прерывающимся голосом сказала Гардения.
Она взглянула на горничных, которые тут же направились к дверям.
— Наедине? — повторила герцогиня, приподняв брови. — Ты прелестно выглядишь, Гардения. Это платье — просто шедевр. Только месье Ворт мог сотворить нечто столь исключительное.
Гардения не слушала ее. Она закрывала дверь за Ивонной, которая прошла мимо нее с недовольным видом, по-видимому обиженная на то, что ее выставили из комнаты. Гардения плотно прикрыла дверь и заперла ее.
— Послушайте, тетя Лили, мы должны немедленно уехать.
— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросила герцогиня.
— Прошлой ночью был арестован Пьер Гозлен; он во всем признался.
Ей не нужно было больше ничего говорить. По выражению ужаса на лице герцогини она поняла, что та прекрасно сознавала, каковы будут последствия этого признания.
— Нам нужно успеть на поезд в два сорок пять, — сказала Гардения.
— На Монте-Карло? — спросила герцогиня.
— Мистер Каннингэм считает, что они установят слежку во всех портах и на железнодорожных станциях, полагая, что мы решим ехать в Англию.
— Барон… я должна предупредить барона! — воскликнула герцогиня.
— Он уже знает, — с горечью ответила Гардения. — Он покинул Париж и даже не потрудился предостеречь вас.
Ее тетушка закрыла лицо руками жестом крайнего отчаяния.
— У нас нет времени на раздумья, нужно срочно упаковывать вещи, — сказала Гардения. — Я позову горничных. Я скажу им, что мы уезжаем в Англию. Вы поняли? Мы срочно уезжаем в Англию, так как вы получили плохие известия. Ивонне нужно сказать, чтобы она упаковала все остальное и что позже вы сообщите, куда она
Она подошла к своей тетушке и тряхнула ее за руку. Казалось, та была не в состоянии воспринимать окружающее.
— Да, я поняла, — глухо произнесла тетя Лили.
Гардения отперла дверь и вышла в коридор.
— Ее светлость получила дурные известия, — сказала она Ивонне. — Мы немедленно выезжаем, чтобы успеть на поезд в Англию. Упакуйте все, что успеете.
Последние слова она произнесла уже на ходу, взбегая по лестнице на следующий этаж и направляясь в свою собственную комнату.
Она позвонила Жанне, велела ей упаковать все новые платья и, зажав в руке свой паспорт, снова направилась вниз по лестнице в поисках месье Груаза.
— Герцогиня вынуждена немедленно отбыть в Англию, — мысленно прикидывая, сколько раз ей еще придется повторить эту ложь, сообщила она. — Ее светлость просит подготовить ее паспорт и все имеющиеся в наличности деньги для путешествия.
Месье Груаз открыл ящик своего стола.
— Ее светлость проиграла вчера большую сумму в карты, — сказал он. — Я как раз собирался отправиться завтра утром в банк. Боюсь, что в настоящий момент в доме не так уж много наличных денег.
— Давайте все, что есть, — ответила Гардения.
Он протянул пачку денег, показавшуюся ей довольно большой. Она попыталась представить, на сколько им этого хватит. Затем Гардения снова поспешила наверх. Тетя Лили сидела там же, где она ее оставила, но Ивонна уже упаковывала вещи. Гардения бросила взгляд на часы.
— Нам нужно выезжать через пять минут, — сказала она.
Герцогиня внезапно пробудилась и издала сдавленный крик.
— Мои драгоценности! — воскликнула она. — Мы не можем уехать без них.
— Нет, разумеется, нет.
Гардения знала, где находится сейф в комнате, смежной со спальней герцогини. Она сняла с полки тяжелый ларец для драгоценностей, затем снова побежала к тетушке за ключом. На все это ушло немало времени, а каждый натянутый нерв в ее теле звенел: «Скорее, скорее, скорее!» Она повернула ключ в замке и открыла сейф. Тяжелая дверца отворилась, представив взору аккуратно расставленные на маленьких металлических полочках разнообразные, сделанные на заказ футляры из синего бархата и розовой кожи.
Гардения стала вынимать их один за другим и рассовывать по соответствующим отделениям ларца. Их оказалось не так уж много.
— Это все? — крикнула она через открытую дверь.
Ей ответила не тетушка, а Ивонна:
— Я вчера отвезла к Картье изумруды и сапфиры ее светлости. Они обещали почистить их и завтра прислать обратно.
Гардения захлопнула ящик.
— Пора ехать, — сказала она своей тетушке.
Герцогиня встала с кресла и слегка покачнулась. Гардении показалось, что сила воли покинула ее и что она была лишь в состоянии послушно делать то, что ей говорят, и повиноваться любым приказам.