Агрессор
Шрифт:
Поймали.
– Откуда прибыл? – спросил Фарма, останавливаясь перед Олегом. – Я ведь все равно узнаю. Впрочем, можешь не объяснять, одноразовые спортивные костюмы носят только на Земле. Неласково же тебя там встретили.
– На Земле о тебе известно все, Зимин. Самое время сложить оружие и передать «Трояна» властям, иначе ты и все остальные сядете пожизненно!
– Ух, серьезные агрессоры, – усмехнулся Фарма. – Не иначе пытались вытряхнуть тебя из серебряной скорлупы! И вытряхнули бы, но подозреваю, что эта штука вновь спасла тебе жизнь.
– Теперь
– Знают, да не все, – на арену вышел Марек. – «Троян» уничтожен в гиперпространстве вместе с «Гелиосом». Вот официальный ответ главы комиссии по расследованию генерала Гуревича. Газет не читаешь или времени не было?
– Гуревич использует тебя как разменную монету, Марек. У него своя игра. Угадай, что произойдет после того, как вам развязали руки?
– Хватит болтать, – сказал Фарма. Будь он на месте Гуревича, он бы не рискнул выпускать черта из табакерки, независимо от целей.
Зимин сделал короткий жест: «Взять его!» К Баталову подбежали несколько человек. Его сбили с ног, прижали к камням, завернули за спину руки. На запястьях сошлись магнитные наручники.
Олега поместили в ту же камеру, в которой он находился перед тем, как его судили и пытались расстрелять во дворе из плазмогана. С той лишь разницей, что стучать в дверь из-за тарелки каши или выхода в туалет больше не требовалось. Рядом с Баталовым всегда находился вооруженный боевик, он каждые полчаса докладывал об уровне личной агрессии космодесантника, при этом под потолком работала камера, а наручники с пленника так и не сняли. Как снимешь, если на левой руке у него в любой момент могла появиться шкала, способная забросить человека через гипер без всякого оборудования?
Появился Гюнтер, потрогал обруч, потом серебристый нарукавник, в которые трансформировался древний шлем. Долго водил вдоль тела Баталова рамкой универсального сканера, нахмурился и вышел.
Возник злой Зимин. Дернул за кольцо на шее Баталова, понял, что снять его можно только с головой избранного.
«Вот напасть, эта штука ко всему прочему еще и выбирает!» – Фарма тоже готов был убить на арене Колизея сорок с лишним человек, но при условии, что они не будут сопротивляться.
В принципе, это легко можно было устроить, только хозяин у Шлема силы уже определился.
Вновь в камере появился Штейер, боевики переглянулись. Гюнтер и Фарма подумали об одном и том же – лазерном резаке, но физик отрицательно покачал головой. Фарма грозно сдвинул брови, но потом согласился: да, резак, если и не убьет Баталова, то ранит, и неизвестно еще, как на эксперименты с избранным отреагирует Шлем силы.
– Очень смахивает на допуск, правда, Зимин? – спросил Баталов. – Вам все еще мерещится космос со злыми соседями?
– Ничего подобного. – Фарма еще раз дернул за ошейник. – Эта штука выводит носителя из-под удара, когда тому грозит смертельная опасность, только и всего.
– Личная транспортная система, – подытожил Гюнтер. – Возможно, это только часть защитной экипировки. Сходную функцию в экзоскелете
– Вот видишь, – произнес Фарма. – Это даже не оружие.
Тигры космоса ушли, а Олегу сделали укол, от чего его агрики подпрыгнули еще на три десятых. Все-таки они сомневались, и им было до одури страшно. До трансформации Шлема силы инопланетный допуск мог привидеться Фарме разве что в страшном сне, а сейчас это становилось реальностью.
Утром с Баталова сняли наручники.
– Надевай. – Зимин бросил Олегу летный костюм. – Совершим небольшое путешествие.
Ткань плотно облегала тело. Легкий, в отличие от космического скафандра, костюм был оснащен сходной автономной системой жизнеобеспечения.
Олега вывели во двор. Он вместе с боевиками, на которых тоже были летные костюмы, подошел к дестроеру. Фарма опустил на голову нейрошлем и вместе с боевиком-охранником занял кабину пилота-навигатора, Марек с Гюнтером разместились в кабине стрелка, Баталову отвели место бортинженера. Джо пристегнул Олега к амортизационному креслу, зафиксировал ремни безопасности, вновь надел на него магнитные наручники, а приборную панель заблокировал.
– Поедем медленно, почти поползем, – усмехнулся он, проверяя уровень агрессии Баталова перед стартом. – Ты уж не сердись! – он устроился рядом.
Дестроер вертикально взмыл в небо. Шапка джунглей, а потом и нагромождения облаков, что в лучах восходящего солнца напоминали верхушки золотисто-алых гор, остались под крылом. «Троян» прошелся на ионных двигателях, преодолевая звуковой барьер, потом перегрузка, резкий рывок. Олег понял, что Зимин перешел с ионных на основные – маршевые. Дестроер достиг верхней границы атмосферы.
За колпаком кабины светили звезды. «Троян» приближался к прямоугольному корпусу межзвездного модульного транспортника, висевшего на орбите. И это был не «Гелиос». Баталов не мог знать, зачем на Крикк прибыл Марек, но он догадывался, и сейчас подтверждались его худшие опасения. Двухсоттонная громада дестроера, в космосе казавшаяся миниатюрной, грациозно вошла в грузовой шлюз транспортника, после чего корабль сошел с орбиты вокруг Крикка.
Баталова высадили из кабины бортинженера и поместили в одноместный жилой модуль. Через час с небольшим гипердвигатель создал колебания в пространственно-временной матрице, корабль совершил вход в измененную реальность гипера.
– Куда мы направляемся? – спросил Баталов у Зимина, когда тот лично в очередной раз проинспектировал состояние частей Шлема силы.
– Отправим Крэмбергу черную метку. – Фарма пристально взглянул на пленника. – Возможно, ты прав, и эта штука имеет допуск, но даже если бы вся Вселенная обладала допуском, я все равно бы выпустил Крэмбергу кишки.
Выйдя из гиперпространства в созвездии Лебедя, межзвездный транспортник сбросил дестроер на расстоянии полумиллиона километров от Аламеи. «Троян» самостоятельно долетел до планеты-курорта и вышел на орбиту вокруг нее.