Агентство "ЭКЗОРЦИСТ": CRYPTIDIS
Шрифт:
Тэд Робертс проживал в доме на окраине, неподалёку от искусственной рощицы, засаженной чахлыми берёзками и кустами шиповника. Вдоль невысокой ограды лежали осыпавшиеся сморщенные плоды. Они наводили на мысли о смоковнице, не пожелавшей утолить голод Иисуса.
Возле крыльца были выставлены кадки с пожелтевшими растениями. Глория проверила, нет ли под ними ключа. Облом. Тогда она позвонила. Из-за облупившейся двери раздалась негромкая трель.
— Обойди дом, Крис, — шепнула Глория. — На всякий случай.
В этот момент констебль приник к небольшому окошку, заслонившись от солнечного света ладонями
— Он здесь, лейтенант!
В ту же секунду, как гром среди ясного неба, шарахнул выстрел!
Полицейский схватился за шею и с тихим стоном повалился на спину. Сквозь его пальцы потекла кровь. Я выхватил из кармана платок и, подбежав к раненому, попытался оказать первую помощь. Однако бедняга, видимо, не понимая, что делает, отталкивал меня, так что прижать платок к ране и остановить кровотечение оказалось не так просто.
Тем временем Глория выхватила пистолет и дважды выстрелила через дверь, а затем выпустила пулю в замок и ударом ноги вышибла его из паза.
Оставив раненого, я тоже достал оружие и присоединился к ней. Вместе мы ворвались в дом, но в прихожей не обнаружили никого, кроме забившейся за вешалку чёрной кошки. Животное испуганно зашипело.
Глория, матерясь, заметалась по комнатам в поисках подозреваемого.
Вдруг послышался звон разбитого стекла. Мы бросились на звук.
Оказалось, Робертс высадил окно и удирал, перепрыгивая через грядки. Мы увидели его, когда он был у самой ограды. Глория прицелилась и несколько раз подряд выстрелила. Робертс легко подпрыгнул и, ухватившись за верхний край забора, подтянулся на руках. Девушка, громко выругавшись, высунулась из окна и, вскинув оружие, выпустила одну за другой остававшиеся в магазине пули. Робертс обмяк и сполз на землю. Торжествующе вскрикнув, Глория перемахнула подоконник и побежала к забору. Я последовал за ней.
Возле тела мы притормозили и дальше двинулись осторожным шагом, держа Робертса на мушке. Однако, как оказалось, в этом не было необходимости: одна пуля пробила ему левую лопатку, а другая — печень. Кровь выплёскивалась на землю резкими толчками.
Глория чертыхнулась и рванула из кармана мобильник. Пока она вызывала скорую, я перевернул Робертса на спину, расстегнул пуговицы его рубашки и снял её. Осмотрев грудь убитого, на которой красовался небольшой равноконечный крест с готическими буквами, перевернул его на живот и на спине обнаружил татуировку, изображавшую распятого Христа. Рисунок был крупным — примерно семь на пять дюймов, и, вероятно, мог быть отчётливо виден даже на большом расстоянии. Ещё один крест был на плече. Имелись и другие татуировки, но к тому, что я искал, они отношения не имели.
Спустя час или около того, когда раненого полицейского доставили в больницу, а доктор Фэлпс осмотрел труп и заполнил заключение о смерти, ко мне подошёл Абрамсон.
— Ну, и дела! — сказал он, сняв фуражку, чтобы вытереть лоб. — Вам опасно одалживать людей. Вернее, лейтенанту.
— Кто мог ожидать от этого парня такой прыти? Мы даже не успели заговорить с ним, как началась стрельба.
— До вашего приезда у нас было тихо.
— Что известно об этом человеке?
— Родился в Йорке, какое-то время работал плотником. В Доркинг перебрался два года назад после
— У него есть здесь родственники?
— Нет, но я проверил архивы, и там записано, что младший брат Робертса, Дэнис, живёт в Лондоне. Адрес не известен. Однако всё это внесено в архив со слов самого убитого, так что шут его знает, насколько сведения достоверны.
— У него были друзья? С кем он общался?
— Это нужно спросить у соседей. Я отправил к ним нескольких расторопных ребят.
— Хорошо. Что дал обыск? Нашли какие-нибудь улики, способные объяснить, почему Робертс пытался сбежать?
Абрамсон ухмыльнулся.
— О, да! На этот раз ничего загадочного. Мы… Вернее, наша доблестная лейтенант Глостер, обнаружила тайник: в спальне есть люк, ведущий в подпол. Там оказался небольшой склад оружия (пара винтовок и несколько револьверов), а также вещи и ценности, явно краденные. Можно сделать вывод, что после освобождения наш друг продолжал промышлять прежним ремеслом. То, что он ни разу не попался, объясняется, видимо, тем, что занимался этим в отдалённых от Доркинга местах.
— И у вас нет сведений о случаях, к которым Робертс мог быть причастен?
— Увы, для этого нужно сравнить перечень найденных в тайнике вещей со списком пропаж. Я прикажу своим людям заняться этим.
— Я хочу ознакомиться с находками.
— Да пожалуйста. Можете спуститься в подпол. Мы ещё ничего не выносили. Лейтенант как раз там. Осматривает добычу.
Когда через пару минут я спрыгнул с шаткой лестницы на земляной пол, оказалось, что в подвале находится не только Глория, но и другие полицейские. Поприветствовав меня, они продолжили раскладывать по коробкам находки. Каждую из них нумеровали и заносили в список, который держал в руках один из констеблей.
В подполе горел свет, так что было довольно светло. Я тоже стал рассматривать то, что нашлось в тайнике. Здесь было оружие, боеприпасы, несколько динамитных шашек, два тюка с хорошей, дорогой одеждой, а также дюжина побрякушек. Кроме того, я заметил свёрток, упакованный в грубую жёлтую бумагу.
— Что здесь? — спросил я Глорию.
— Одежда, — ответила она. — Удачно мы решили заглянуть к этому парню. Правда, на такое я не рассчитывала.
Я развернул бумагу и достал чёрные брюки и куртку. Зачем Робертсу было держать их здесь? Отложив одежду, я перешёл к коробке, которую наполняли полицейские. Первое, что бросилось в глаза — толстая пачка банкнот.
— Это нашли здесь? — спросил я, доставая деньги.
— Да, — отозвалась Глория. — Ровно десять тысяч. Неплохо Робертс где-то поживился.
Я достал из пачки несколько банкнот. На ощупь и на вид они были совершенно новыми. Мне пришла в голову мысль проверить номера. Нужно ли говорить, что я не особенно удивился, когда оказалось, что они шли по порядку? Взяв одну бумажку, я, сопровождаемый недоумевающими взглядами полицейских, поднялся наверх. Здесь, при нормальном свете, я тщательно рассмотрел банкноту. Качество было отменное — мошенники поработали на славу. Однако мне удалось заметить несколько крошечных огрехов. Вновь спустившись в подвал, я вернул купюру в пачку и, обратившись к Глории, сказал: