Агентство "ЭКЗОРЦИСТ": CRYPTIDIS
Шрифт:
Когда мы уже подъезжали к городу, таксист вдруг обернулся и проговорил:
— Если спросите меня, то я скажу, что это сделали цыгане. И не один я так думаю.
Вот и очередная версия от местного «детектива». Да что они, сговорились, что ли?! Дались им эти цыгане!
— И кто ещё так считает? — спросил я.
— Многие. А ведь известно, что дыма без огня не бывает, — таксист многозначительно покачал головой. — Эти бродяги наверняка путаются с дьяволом, вот он и поручает им приносить в жертву добрых христиан. Не удивлюсь, если они и шабаши устраивают, а во главе сидит чёрный козёл!
Господи, как же тут всё запущено! Кажется,
— Почему именно чёрный козёл? — спросил я.
— Да уж это известно, кто такой! Сам Сатана!
— А что говорит на этот счёт ваш приходской священник?
— Отец Бэйзил? Он верит, что убийства — кара Господня, ниспосланная нам за грехи наши.
— За какие именно?
Водитель тяжело вздохнул и перекрестился.
— Должно быть, есть за какие. Да и кто не грешен?
— Это верно, — согласился я.
Глава 47
Дело шло к вечеру, так что Глория поднялась в номер составлять первый отчёт, а я расположился в зале и заказал тёмного пива. Потом тоже пошёл к себе — до ночи, на которую было намечено осквернение склепа, оставалось время, и я решил провести его с пользой.
Улёгшись на кровать, положил на глаза волшебные монеты и отправился в мир Чёрного зиккурата. Но на этот раз испытывать судьбу с элементалем земли не стал: сомневался, что получится. Церковь я не простил — не с чего было. Так что решил обследовать другой зал уровня «Альбедо» — так называемую Колыбель. В ней рождаются души — вместо тех, которые пребывают в Преисподней или Элизиуме. Нужно же пополнять запас.
Поднявшись на второй ярус, подошёл к крайней двери, покрытой множеством выпуклых полусфер. Заклинание выучил заранее, но всё равно волновался, ведь в Колыбели я ещё ни разу не был. Если, конечно, не считать, что все мы так или иначе оттуда. Но воспоминания об этом не сохраняются. Приложив руку к прохладной рельефной поверхности, я тщательно произнёс магическую формулу и инстинктивно отступил на два шага.
Сферы начали зажигаться одна за другой. Все цвета и оттенки появлялись перед моими глазами, постепенно сливаясь в яркое сияние. Когда оно стало белым, раздался щелчок, и дверь приоткрылась. Потянув её на себя, я вошёл в Колыбель.
Передо мной простирался бесконечный зал из зелёного малахита и золота. Вместо потолка клубились розовые облака, пронизываемые частыми молниями. Воздух был наполнен статическим электричеством, пахло озоном. Всё это небесное великолепие отражалось в отполированном до зеркального блеска полу, выложенном чёрными мраморными плитами. Метрах в ста от входа виднелся квадратный бассейн, из которого то и дело выныривали прозрачные белые с золотыми искрами субстанции, похожие на клочья тумана. Они тут же уносились вверх и исчезали в розовых облаках. Каждый раз этот процесс сопровождался разрядом молнии. При этом в зале царила торжественная тишина: ни единого удара грома не раздавалось в этих священных стенах.
Я направился к бассейну, чтобы заглянуть в него хоть на мгновение. Шаги мои не издавали ни звука. Я будто плыл, слегка скользя по мраморным плитам.
Однако добраться до бассейна, в котором рождались души, не удалось. Стоило приблизиться к нему на десяток метров, как из воздуха материализовалась большая фигура в алой
Хранитель слегка взмахнул крыльями, и на меня повеяло воздухом, да так, что пришлось попятиться. Серп угрожающе приподнялся. При этом ангел не проронил ни слова и не сделал ни единого лишнего движения.
Пришлось развернуться и двинуться назад. Обернувшись у порога, я увидел, что Хранитель продолжает стоять, скрывая крыльями бассейн. Что ж, всё правильно: мне ещё рано приближаться к нему, ведь я не достиг уровня Цитринитас, позволяющего заключить с ангелами договор. Ладно, не беда. Всё впереди.
Приободрив себя этой оригинальной сентенцией, я покинул Колыбель и подошёл к средней двери. Она была из кварца. Стоило прочитать заклинание, и она засветилась изнутри, словно соляная лампа. Щелкнул запорный механизм, и открылся проход в третий зал «Альбедо» — Ойкумену. Здесь пребывали просветлённые души. Те, кто при жизни сумел полностью очиститься от всех страстей и обрести покой, так что пропала нужда в перерождениях. Я рассчитывал встретить здесь Будду и других подобных ему.
Ойкумена представляла собой цветущий сад. Здесь всё пестрило, переливалось и благоухало. Впрочем, скорее всего, это было всего лишь визуализацией моего представления об обители просветлённых душ.
Тут и там на аккуратных дорожках попадались человеческие фигуры — как мужские, так и женские. Они приветствовали меня исполненными спокойствия и достоинства поклонами. Некоторые беседовали, другие прогуливались, третьи стригли кусты или ровняли гравий на тропинках. Были и такие, которые медитировали, сидя на траве. В целом, зал напоминал восточный санаторий.
Пока я бродил по этим красотам, в голову пришла мысль, что неплохо бы побеседовать с кем-нибудь из христианских святых. Даже не обязательно христианских. Но какой-нибудь просветлённый вполне мог исцелить меня от жгучей ненависти к Инквизиции. А значит, я всё-таки получил бы шанс обрести власть над последним элементалем. При мысли, что придётся целовать руку священнику, меня передёрнуло, но это лишь укрепило в желании поговорить со здешними мудрецами. Вот только как найти подходящего? С другой стороны, наверное, любой из местных обитателей способен внести в мою душу покой.
Я направился к старику в зелёной мантии, стоявшему на берегу круглого, как зеркало, пруда, по глади которого скользили утки. Просветлённый бросал им кусочки хлеба, отламывая от половины краюхи.
— Эм… Добрый день, почтенный, — обратился я к нему. — Чудное место. Меня зовут Кристофер Блаунт.
Старик церемонно поклонился.
— Своего имени я не помню. Забыл за ненадобностью.
— Могу я задать вам несколько вопросов?
— Почему бы и нет? — по морщинистому лицу скользнула мимолётная улыбка. — Отвечу, если смогу. А если нет — найдёте ответы сами.