Агент Кэт
Шрифт:
О протекции этой парочки можно забыть.
Провал в первый же час миссии.
Катастрофа на пустом месте!
***
Словно криков и проклятий мало — в творящийся бедлам добавляется новый яркий штрих. Лора Бройдфункель стучит по кнопке связи с кабиной пилота.
— Ким! Четверть унции! Немедленно!!!
Через секунду в салоне появляется китаец. В руках у командора длинный пластиковый поднос. На подносе возвышается кучка светящегося порошка.
Гостинец из солнечного Мечиокана.
Десерт от Эстебана Косты.
«Неоновый Санчес»!
Кэт
Самолёт в воздушном пространстве США. Значит, эти мерзавцы совершают федеральное преступление. Перевозят наркотики на борту. Без разницы, тянут через границу или угощают пассажиров. Следует арестовать всю развесёлую компашку! Но эти грязные делишки — забота УБН. Ей остаётся лишь наблюдать. И действовать в рамках легенды.
В тусклом свете желтых светильников творится что-то странное. Что-то очень странное. По какой-то немыслимой причине, художник не спешит нырять в светящийся песок.
— Перси! Ну же, хватит истерик! Это поможет! Вдохни-ка, Перси!
— Нет!!! Убери от меня проклятое розовое дерьмо!!! Мне надо на воздух!!!
— Вдыхай, Перси! Давай сюда свой нос, чёрт тебя возьми!
— Нет!!! Нет!!! Не-е-е-е-е-ет!!!
От уговоров Лора переходит к насилию. Хватает с подноса щепоть порошка, заталкивает мексиканский десерт в лицо жениху. Перед Кэт разворачивается дикая, безумная сцена. Крики. Сопли. Проклятия. Облака ядовитой пудры.
Истеричный джентльмен не унимается. Его презрение к себе и своему ремеслу достигает критической точки. Что-то щёлкает в голове у отчаявшегося импрессиониста. Вместо того, чтобы по обыкновению напудрить ноздри и отправиться в нирвану — Перси желает сделать незапланированную остановку. И прогуляться по облакам.
Дело принимает дурной оборот. Кэт с ужасом понимает — эта возня не закончится ничем хорошим! Ей придётся вырубить художника, иначе сладкая парочка разнесёт весь самолёт! Но как быть с прикрытием!?
***
Пока агент Смит взвешивает «за» и «против», невеста художника решается на крайние меры.
Раздаётся треск рвущегося платья. Перси моментально затыкается. Кэт немеет от удивления. Им открывается волшебное зрелище. Зрелище, после которого не жаль умереть.
Словно древняя танцовщица, словно Саломея из библейской легенды, Лора поднимает поднос с магическим порошком над обнаженной грудью. Тонкая струйка искрящейся пудры разбивается об упругие сферы. Таинственное мерцающее облако окутывает силуэт женщины.
У Кэт моментально пересыхает во рту. Персиваль таращит глаза, словно посетитель цирка, загипнотизированный фокусником.
Контуры кресел исчезают. Салон самолёта растворяется в неоновой дымке. Мексиканская отрава соединяется с ночным небом, с авиационным топливом, с магией еврейского Бога, с дыханием, с кровью и плотью. Раздаётся голос Лоры — в нём ничего не осталось от беззаботного щебета или испуганных криков. Голос идёт из самого центра вселенной. Что-то древнее, тёмное, трансцендентальное — трубит в золотой рог, заставляет вибрировать кости и внутренности. Что-то скребёт каменные скрижали.
— Перси. Иди ко мне, котик. Нюхни немедленно.
Художник шагает навстречу волшебному свету. Падает на колени. Обхватывает задницу невесты. Зарывается лицом в роскошный бюст. И преданно сопит, втягивая ноздрями потоки огня и дыма.
Кэтти вцепляется в подлокотники. Зажмуривается изо всех сил. Сквозь головокружение, сквозь поток удивительных образов, несётся одна единственная мысль — «Неужели я вдохнула эту дрянь?! Неужели и мне досталось!!?».
Словно в ответ, пульсирующие неоновые облака расступаются.
Из дыры в небесах медленно вытекает Жан Дюво. Почтенный француз качает головой, грозит пальцем. Кэт слышит его поучающий голос.
— Мир элит… настоящих богачей и аристократов… живёт по своим законам… свои ритуалы, привычки, свой свод приличий… жизнь на виду и жизнь в тени. Моя дорогая, я желаю вам лишь добра. Жизнь в тени полна самого странного веселья.
***
Агент Смит провела в волшебной стране несколько секунд. Или несколько тысяч лет. Чудовищный ком из звуков и образов исчез так же внезапно, как и появился. Наваждение рассевается — но к гулу двигателей добавляется странный шум. Фырканье, мокрое хлюпанье, тяжелое сопение.
Кэт открывает глаза.
И тут-же снова зажмуривается, краснея до кончиков ушей.
За неровным строем бутылок шампанского, стонет обнаженная по пояс Лора. Над полосой смятой и разорванной ткани — массивная грудь покачивается в такт тяжелому дыханию. Плечи дрожат от эротического напряжения невиданной силы. Искрящиеся кристаллы покрывают бюст, сверкают на алых сосках, губах, щёках, ресницах и локонах. Одна рука Лоры скрывается под столом. Другая ласкает грудь прямо перед Кэтти — настойчиво, жадно, без малейшего стеснения!
Нет никакого сомнения — дело в наркотике. Чёртов мексиканский экспресс умчал Лору из лабиринта приличий. Кэт желает просто-напросто убраться подальше! Уткнуться в иллюминатор до конца полёта! Оставить любовников с их затеями!
Кэтти сжимает подлокотники, но не успевает встать. Её настигает страшная мысль. Она наконец-то вспоминает о Перси!
Куда подевался этот сукин сын?
Неужели отправился искать вдохновения?
Неужели выскочил из самолёта с зонтом вместо парашюта!!?
Агент Смит пытается покинуть кресло. Но её колено встречается с чем-то упругим и тёплым. Кэт едва не вскрикивает от неожиданности. Заглядывает под стол.
Колено упирается в голый мужской зад!
Под столом расположился Персиваль Росс собственной персоной. Без штанов. И на четвереньках. Его ладони сжимают лодыжки Лоры. Голова скрывается между крутых бёдер. Задрав подол летнего платья, вцепившись в растрёпанную шевелюру, разгорячённая милашка направляет жениха. Художник поднимает свои акции с невиданным усердием. Из-под стола идёт жар, несутся самые неприличные звуки, громкие и настойчивые, словно Дьявол открыл там филиал чёртовой мельницы!