Агент хаоса

Гарсия Ками

– Я здесь в юго–западном районе Вашингтона, где офицеры рассматривают дело насчет тела восьмилетнего мальчика, найденного этим утром на кладбище.

Репортер заметил детектива со значком на поясе, выходящего из здания, и поспешил к нему с микрофоном.

– Детектив? Полиция нашла убийцу Билли Кристиана? Согласно наших источников, тело птицы было найдено вместе с ним. Это похоже на ритуальное убийство. Мы имеем дело с культом?

– Мне все равно, что рассказали ваши источники. Если вам важен этот

ребенок, убирайтесь отсюда и дайте нам работать. Заявление уже было сделано, – полицейский посмотрел прямо в камеру. – Мне нечего добавить.

Детектив ушел, и камера повернулась к репортеру.

– Если полиция и продвинулась в расследовании дела, публике они этого не разглашают.

На экране появился логотип канала, а за ним реклама средства для мытья посуды. Малдер потрясенно смотрел на телевизор.

– Они ничего не сказали про пижаму, – сказал он себе под нос.

– Что? – спросил Гимбл.

– Нам нужно позвонить Фиби, – Малдер пошел на кухню.

Услышав девичье имя, Гимбл поспешил за ним.

– Кто такая Фиби?

Малдер добрался до черного телефона на стене.

– Мой лучший друг.

– Девушка? И ты никогда о ней не говорил? Она красивая? – Малдер едва улавливал вопросы Гимбла.

– Она поможет, – сказал он, надеясь, что человек, которому он доверял больше всех на свете, подскажет ему, что делать дальше. Или не даст сделать то, что он уже задумал.

– Я возьму телефон в другой комнате. Я же твоя правая рука, – предложил Гимбл. Малдер не возразил, и его друг покинул кухню.

Малдер набрал номер, послышался треск, когда Гимбл взял другую трубку.

– Алло?

– Еще гудки.

Обычно Малдер не позволил бы Гимблу присоединиться, но он был, как это называла Фиби, в своей голове – мысли были сосредоточены только на одном.

– Алло? – Фиби ответила после четвертого гудка. Ее голос обычно успокаивал Малдера, но сегодня лишь добавил тревоги.

– Мне нужна твоя помощь, – выпалил он.

– Что случилось? – ее тон стал деловитым.

– Кто–то похищает детей здесь. Мальчик оказался мертвым, а девочка все еще не найдена, – Малдер говорил слишком быстро, но ему нужно было выплеснуть это. – Девочке восемь лет, Фиби.

Последовала тишина.

– Я знаю, что ты собираешься сказать… – начал Малдер.

– Не лезь туда, Фокс.

– Но я уже в это втянут. Я видел тело мальчика…

– Что? – отозвалась Фиби. – Хочу ли я знать, как тебе это удалось?

– Он пробегал мимо кладбища, когда нашли ребенка, – сказал Гимбл, не обращая внимания на то, что Малдер его не представил и не упомянул, что он здесь. – Он не врывался в морг и все такое.

– Какая радость, – с сарказмом сказала Фиби. – А ты кто?

– О, да. Прости, – Гимбл кашлянул. – Это Гимбл. Лучший друг Малдера.

Она фыркнула.

– Проясним

кое–что. Я – лучший друг Фокса.

– Почему она тебя так называет?

– Гимбл! – возмутился Малдер.

– Это ты – парень, играющий в П и Д? – спросила Фиби.

– Он самый, – Гимбл едва сдерживал восторг. – Малдер рассказывал обо мне? Упоминал что у меня шестнадцать очков опыта?

– Гимбл! – завопил Малдер.

– Прости, – пробормотал Гимбл. – Расскажи ей о мертвой птице.

– Мертвые птицы? – тон Фиби изменился от «Во что ты влез в этот раз?» до «Что за кошмар творится, и как мне это остановить?».

– Птица, – сказал Гимбл. – Одна.

– Гимбл! – закричали одновременно Фиби и Малдер.

– Все, молчу.

Малдер глубоко вдохнул.

– Долго рассказывать, клянусь, я все опишу подробно. Но сейчас мне нужен твой совет.

– В любом случае, не делай этого, – тут же сказала Фиби.

– Ты послушаешь или нет? – Малдер знал, что она поймет связь похищений.

– Говори, – одно слово. Это было все, что она дала ему.

Ему нужно было успокоиться, иначе Фиби начнет сомневаться.

– Пропавшая девочка была в белой пижаме с серыми слонами. Когда они показали фотографию в новостях, я заметил коричневое пятно у воротника. В форме бегемота.

– Бегемота? – она теряла терпение. – В это вы играете? Бегаете по району и разгадываете загадки?

– Эм, – Гимбл кашлянул. – Меня там не было. Так что это Малдер решал один.

– Вы хотите услышать про пижаму на мертвом теле или нет? – спросил Малдер. Фиби и Гимбл притихли, и он продолжил рассказ. – Когда они расстегнули мешок с телом на кладбище, мальчик был в такой пижаме.

Фиби вздохнула.

– Кто знает, как много…

– Не пижама с таким же рисунком. Именно эта пижама. Там было пятно.

– Это могло быть… – начала она.

– Не говори «совпадение», потому что мы оба знаем, что ты в них не веришь.

– Они с Майором поладили бы, – сказал Гимбл, включаясь в разговор.

– Кто…? – Фиби остановила себя. – Даже не хочу спрашивать.

Зачем она все усложняла? Она никогда не сомневалась в нем, когда дело касалось важного. Ему нужно было сохранять спокойствие, но паника вспыхивала в венах, словно ток в промокшем проводе.

– Фиби, послушай. Ты знаешь, что мне нужно лишь раз увидеть, чтобы идеально запомнить.

– Слова и картинки, Фокс. Не людей.

– Не лица, – исправил ее Малдер. – А мы говорим об одежде и пятне.

– Ты не можешь запоминать лица людей? – растерялся Гимбл.

Фиби вздохнула.

– Конечно, умеет, но как обычный человек. Фотографическая память касается не всего. Это миф, – объяснила она. – Но он прав. Он никогда не забывает детали чьей–то одежды.

– Так ты поверила? – обрадовался Малдер.