Агент Фейри
Шрифт:
Роан подвинулся ближе ко мне, его действия были нечеловечески проворными. Мои колени сами собой раздвинулись, и Роан оказался между ними, сжимая мою талию. Когда он провёл носом по моей шее, я выгнулась навстречу.
Тепло его тела согревало меня, и я провела пальцами по его мускулистой спине.
— Роан? — я подумывала прямо сейчас сказать ему, что готова быть его парой навечно, но что-то меня остановило. Я не могла допустить, чтобы ощущение его сильного тела на моём затмило мои суждения.
— Да?
Я с трудом сглотнула.
— Береги себя, хорошо?
Он
Но поцелуй закончился так же быстро, как и начался, и Роан отстранялся от меня.
— Мне пора.
Когда он встал с кровати, я ощутила разлуку с ним как сильную ноющую боль в груди. «Береги себя. Я не хочу жить в мире, в котором нет тебя».
Глава 21
Я сидела спиной к барной стойке Лероя и потягивала золотистый кларет. Мой взгляд не отрывался от сцены, где в белые лучи прожекторов выходила сирена, чьи лиловые волосы рассыпались поверх чёрного вечернего платья. Она двигалась с кошачьей грацией, и весь бар притих, когда взгляды сосредоточились на ней. Я прежде уже слышала пение сирены и ловила себя на том, что боюсь и жажду услышать её голос.
Когда она начала петь, её голос эхом разнёсся по тёмному помещению, маня моё сердце. Она пела на древнем языке фейри, и хоть слова не имели для меня смысла, я каким-то образом понимала. Музыка пробуждала чувство потери и ностальгию, меня сокрушило волной тоски по дому. На глаза навернулись слёзы, когда я подумала о летних ночах на берегу Чарльз-ривер, о жареной курице моей бабушки, о ленивых воскресных утрах со Скарлетт и стопкой журналов. Тогда я не знала, что моя жизнь исказится и изменится до неузнаваемости.
Если посмотреть на толпу, то легко было увидеть, что не я одна тронута. Больше чем у половины постоянных посетителей бара по лицам катились слёзы, и некоторые из них оставляли сверкающие голубые и серебристые дорожки на щеках.
Наконец, сирена пропела последнюю ноту и улыбнулась зрителям.
— Она нечто великолепное, да? — произнёс дрожащий голос возле меня.
Я глянула на Элвина, чьи глаза блестели.
— Определённо, — я моргнула, стараясь привести мысли в порядок. — Ты когда пришёл? Я тебя не видела.
— Буквально несколько минут назад, — он вытер глаза. — Ты выглядела заворожённой. Я не хотел что-либо говорить.
— Ага, — я обвела взглядом фейри, сбившихся в кучи вокруг столиков. — Сегодня тут аншлаг.
— Это ведь последнее выступление сирены, не так ли?
— Куда она отправляется?
Он пожал плечами.
— Во Францию? В Шотландию? Кто знает, чёрт возьми? Она не останется здесь, вот это точно. Многие фейри бегут к холмам.
Не могу сказать, что я была удивлена, учитывая, что настроение фейри колебалось между мрачным и безнадёжным. Прошло два дня, и я ничегошеньки не слышала от Роана, только слухи о том, что крепость Сингето еле-еле держится.
Глаза Элвина на мгновение сверкнули
— Так что ты тут делаешь, Касс? Не думаю, что ты пришла посмотреть выступление.
— Нет, — я схватила свой бокал кларета с барной стойки. — Я пришла за помощью. За советом.
— Ах. Я слышал, что ты заключаешь союзы, пытаешься сформировать Республику. Ну и роль ты на себя взвалила, малышка-пикси.
— Знаешь, это сложнее, чем ты думаешь, — а я-то считала, что в отсутствие Роана всё будет слаженно работать без моего вмешательства. Всего лишь несколько дней до возвращения Роана, и все будут гладко ладить во время его отсутствия. На самом деле всё оказалось не так. — Вчера между фейри Ярости и фейри Печали завязалась драка, — сказала я. — Я не до конца поняла детали, но один из них обозвал другого каким-то оскорблением фейри. Driushiud ki, кажется?
Элвин поморщился.
— Сурово.
— Ага. В итоге мы имеем трёх тяжело раненых фейри и весьма взбешённых банши, которые желают кровной мести. Вдобавок я слышала, что прихвостни Гренделя бродят всюду и избивают людей, требуя налогов. На военные издержки, как он утверждает.
Элвин опёрся на барную стойку.
— Он не кажется надёжным парнем.
— Я практически уверена, что он оставляет эти деньги себе, не забывая насиловать женщин из Дома Эрнмас.
Элвин медленно кивнул.
— Неудивительно. У него на них фетиш.
— Но я ничего не могу с этим поделать, потому что он глава Двора Уила Брок. И есть куча мелких фракций, о которых я ничего не знаю.
— Мы, Неблагие, любим свои мелкие фракции.
Я шарахнула кулаком по прилавку.
— Чем вообще думал Роан, когда оставлял меня поддерживать это всё? Я не знаю, что творю. Я не знакома с обычаями фейри. Я даже не знаю, что такое driushiud ki.
Элвин схватил меня за руку и прошептал:
— Я бы на твоём месте не стал разбрасываться этим словом, если не хочешь, чтобы тебя кто-то пырнул. Это «больная сука».
Я опустошила половину своего бокала.
— Ему надо было оставить за главную Эльрин.
— Нее, она бы всё похерила, — Элвин широко улыбнулся. — И её никто не боится. Ты Владычица Ужаса. Ты вселяешь страх.
— Ага, мне все так говорят.
— Ну так веди себя соответствующе.
«Этот кларет быстро исчезал в моём желудке».
— Я понятия не имею, как вести себя в духе этой Владычицы Ужаса.
— И что? Думаешь, я знаю? Чего ты от меня хочешь? — спросил Элвин.
— Мне нужен твой совет.
— Ну, мы выработали хороший ритуал. Ты покупаешь мне ужин, даёшь мне что-то, задаёшь вопрос, а я...
— Нет, — я посмотрела ему в глаза. — Не так. Я хочу, чтобы ты был моим советником. Мне нужна твоя помощь в качестве официального лица.
Он смотрел на меня неприятно долгое время, потом покрепче запахнул свою куртку.
— Слушай, Касс, всё было очаровательно, но теперь мне пора в другое место.