Агент Фейри
Шрифт:
Она передала сосуд. «О, Сиофра. Ты кое-что забыла».
Как раз когда я уже замахнулась, чтобы зашвырнуть её, Сиофра посмотрела на меня и разорвала контакт.
— Проклятье, — моё дыхание участилось, вырываясь паническими вздохами. Я глянула на свою тень. — Спасибо...
Я умолкла на полуслове, почувствовав, что банка в моей руке нагревается, а красная жидкость полыхает ярче. Мой желудок взбунтовался. Всюду в комнате вокруг меня банки пульсировали светом, некоторые из них начали дымиться.
— Банки! — рявкнула я тени. — Быстро!
Мою грудь сдавило, холодный
Я с трудом сглотнула.
Темза.
Я просмотрела отражения в зеркале, пока не вызвала тёмные сверкающие воды Темзы. Если я сумею бросить эту банку в глубину реки... я позволила своему разуму связаться с отражением и открыла связь. Затем я бросила банку. Она погрузилась в Темзу с всплеском, после чего покрасневшая вода взорвалась, взлетев в воздух. «Хорошо». Это сработало — река смягчила взрыв.
Мы бросились к разным колоннам. Я подхватила банку с пола и едва не выронила, потому что она обожгла мою ладонь. Закричав от боли, я швырнула её в отражение. Тень подбежала ко мне и дала другую банку, которую я быстро бросила вслед за предыдущей.
Я побежала к следующей банке и схватила её. Ощущалось это так, будто я прикоснулась к горящим углям. Заскулив от боли, я бросила её в отражение. Моя тень уже держала одну из оставшихся банок, и та последовала за своими предшественницами.
Мы почти закончили, осталась всего одна. Моя тень бросилась к ней, подхватив её с пола. Я протянула руку, нервно поглядывая на ярко-красное свечение, которое всё ярче полыхало в хватке моей тени.
Последним, что я увидела перед тем, как моё тело отшвырнуло назад, была яркая белая вспышка.
***
Высокий пронзительный звук звенел в ушах. Я закашлялась, и моя паника усилилась, когда я осознала, что не слышу себя, не слышу своё дыхание. Лишь этот пронзительный звук. Меня накрыла волна головокружения, перед глазами всё расплывалось, и я видела только какую-то серость. Когда я попыталась пошевелить рукой, боль прострелила её до самого плеча, и агония заполнила моё сознание. Я безудержно закричала. По крайней мере, мне так показалось. Я не слышала ничего, кроме того звона.
Запаниковав, я втянула глубокий вдох, и мои лёгкие словно переполнились обломками и пылью. Я ожесточённо закашлялась, сплёвывая желчью, мои лёгкие горели. Каждый приступ кашля ощущался так, словно кто-то полосовал лезвиями мои рёбра и спину. Боль овладела моим разумом, и на мгновение перед глазами всё потемнело.
Когда ко мне вернулась способность видеть, я постаралась дышать ровнее. Я слегка различала очертания, а значит, где-то сквозь тьму пробивался свет. Просто я ничего не могла видеть отчётливо. Попытавшись пошевелить правой ногой, я сумела немного сдвинуть её. Моя правая рука оказалась заведённой за спину и застряла под неестественным болезненным углом, вообще не шевелясь. Я могла подвигать левой рукой, но от этого боль раздирала её на куски.
Что-то тяжёлое давило мне на ногу и живот, отчего сложно было дышать. Я попыталась сдвинуться, но всё тело пронзило агонией. Я захныкала, потом стала звать Роана, Бранвен... любого,
Когда мой взгляд немного сфокусировался, я поняла, где нахожусь — под горой обломков. Большой камень давил мне на живот, удерживая на месте. Весьма острый с виду обломок впивался в левую ногу. Над головой я видела небольшой просвет — буквально семь сантиметров, которые спасли мне жизнь. Моя голова раскалывалась, но лишь образно, и мой череп не был проломлен. Я не могла повернуться и посмотреть на левую руку, но она казалась сломанной как минимум в двух местах.
«В ловушке. В темноте с крысами».
Чистая паника впивалась когтями в моё сознание, и я издавала крик за криком, пока не перешла на рыдания. «В ловушке». Я проведу здесь вечность, никогда не выберусь, мне придётся кормиться крысами, жить в вони.
Я поёрзала, и боль становилась моей компаньонкой, но я отказывалась позволять ей контролировать меня.
«Мне надо выбраться отсюда».
Оказавшись в ловушке под камнями и обломками, я больше никогда не увижу Роана. Я больше никогда не ощущу его объятий, не почувствую его мшистый мускусный запах. Я никогда не посижу на его коленях перед камином, не услышу историй из его детства. «Роан».
Одним болезненным рывком я выдернула руку, которая оказалась под моим телом, и плечо обожгло болью. От агонии невозможно было дышать, и я хватала ртом воздух. Минуту спустя я сумела оценить эту маленькую победу. Моя рука оказалась на свободе, и я могла её использовать. Я посмотрела на своё поцарапанное голое запястье и с тоской подумала о зеркальных браслетах, которые пропали где-то вместе с моей сумочкой.
Я поддела камень возле своего лица — тот, что ближе всего находился к источнику света. Он сместился, и мне на лицо посыпались мусор и пыль. Я зажмурила глаза, застыв. Одно неверное движение, и всё это убьёт меня, грохнувшись на мою голову.
Медленно и аккуратно я убирала маленькие куски и камешки надо мной, пытаясь расчистить обломки вокруг луча света, но не задевая при этом большой камень. Света стало больше. Я снова закричала, зовя на помощь, но мой голос был едва слышен сквозь звон. Слышал ли меня кто-нибудь? Был ли кто-то здесь на свободе, или обломки заточили и их тоже? Я до сих пор ничего не слышала.
Моя голова пульсировала, и я закрыла глаза. Туман сна заволок мой разум.
Но боль в груди разбудила меня снова, и я с трудом сглотнула, чувствуя, как пересохло горло.
Только теперь... я чувствовала кое-что ещё. Я ощущала страх, пульсировавший сквозь камни, чувство беспокойства и ужаса. И я знала источник. Роан позволял мне почувствовать его эмоции через связь. Я попыталась усилить связь, позволить ему почувствовать и мои эмоции тоже.
«Роан. Я здесь. Я жива. Я под камнями».
Я позволила своему страху заструиться сквозь связь, подзывая его ко мне. Мог ли мой ужас привлечь Роана сюда? Время тянулось медленно, минуты еле-еле утекали прочь, пока я слышала, как камни смещаются, и вдалеке кто-то кричит... часами, возможно, и камни давили на моё нутро, но он не мог меня найти. Может, моего страха не было достаточно.