Агата
Шрифт:
— Так что у вас там снова произошло, Архангельские? — он начал издалека.
Сам при этом выставлял из холодильника передо мной одно блюдо за другим. Когда места на небольшом простом деревянном столе почти не осталось, я остановил его.
Дядя засмеялся.
— Ты ешь-ешь, племяш. Нужно наведаться к вам и дать разгону Бажене. Совсем не кормит нашего единственного наследника!
– Наведайся, — ответил ему, уничтожая между тем кусок сочного стейка, — заодно кое с кем познакомишься.
Он удивлённо выгнул бровь. Но спрашивать ничего не торопился.
Что я и делал. Когда «стая голодных волков» во мне насытилась и заткнулась, я поднял на родственника глаза.
— Спасибо.
— Да всегда пожалуйста. Только если ты всё, то хотелось бы узнать, что у вас там такого произошло, что ты посреди ночи приехал ко мне. И нет, ты мне не мешаешь, нисколько. И даже больше скажу: я до сих пор буду только рад, если ты станешь моим наследником. Если вдруг тебя что-то у Чёрных не устроит.
— Ты только не обижайся, дядя, но сам же знаешь, что этому не бывать. Да и Белые меня не примут.
— Примут, если покажешь себя.
— Тебе нужно жениться. И своих наследников заводить, дядя Грег. Годы-то идут. Хотя по тебе этого вовсе не скажешь. Вот не знал бы я, что тебе перевалило за сорок, так думал бы, что передо мной молодой парень.
— А это у нас, Григорьевых, наследственность такая. Твоя мама тоже ведь гораздо моложе своих лет выглядит, так? — улыбнулся он.
— Да. На неё до сих пор заглядываются все, кто ещё не знаком с характером отца. Даже мои друзья время от времени зависают на неё.
— Ты только Яну об этом не говори! — захохотал родственник, — иначе не будет у тебя друзей. Знал бы ты, как он на меня косился. Пока не выяснилось, что мы с ней родственники.
Услышав о родственниках, я сник. Сразу вспомнил об одной ведьмочке, поселившейся у меня в доме. Да ещё ко всему прочему на одном со мной этаже. А я, как последний дебил, сам комнату ей готовил, пыль вытирал. Да что уж там скрывать — даже постельное бельё постелил! Ещё раз — дебил!
Обо всём этом и рассказал дяде. Включая подробности нашей «умопомрачительной встречи».
Грег, выслушав, долго молчал. Только поглядывал на меня время от времени. Потом зачем-то достал телефон и отправил кому-то смс.
— И что теперь? — не выдержал я.
— Пока ничего сказать не могу. Давай подождём до утра. Переночуешь у меня. Твоя комната тебя ждёт.
— А потом? Я же не могу постоянно жить у тебя? Да и уступать свой дом и родителей какой-то рыжеволосой выскочке это ниже плинтуса.
— Да ты ко всему прочему ещё и родителей к ней ревнуешь? — удивился он.
— Да не ревную я никого! Только ты бы видел, как отец бережно подхватил эту рыжеволосую бестию на руки и осторожно понёс наверх. Так, словно это его родная дочь!
— Не психуй, Фил, — дядя попытался успокоить разбушевавшегося меня. Даже за руку взял, — ты только на минуту представь, каково сейчас этой девчёнке? Представь себя на её месте.
— Не хочу. Хотя я понял, о чём ты.
— Ладно, давай спать. Время уже почти три ночи. Мне завтра
На том и разошлись.
Я отправился в комнату, которую прочно и уверенно считал своей. Как и весь этаж. Тоже третий.
Странно, конечно, что дядя до сих пор не женился. И хотя я не раз слышал историю про его избранную в лице нашей Златки, я в эту лабуду не особо верил. Как и в историю с истинными вообще. Да я признавал, что такая любовь и судьба бывают. Тому пример — мои родители. И мамины родители.
Но на том примеры из моего окружения и заканчивались. Закончились избранные. Остались только просто мы. И наши неутолённые желания.
О желаниях…это я не просто так сказал. Эти самые желания и фантазии не давали мне спокойно спать всю ночь. И утро.
Потому что мне снова снилась она — Агата. Нет, не так: мне снились мы. И то, чем мы с этой рыжей ведьмочкой ночь напролёт занимались, вымотало меня так, словно это было в реале. Только удовлетворения не наступило. Ни разу за весь сон. Каждый раз словно кто-то или что-то мешало. Но и каждый раз мы с ней тянулись друг к другу, как одержимые.
Поэтому проснулся наутро в поту, злой. И с каменным стояком.
Бл…! Сегодня же отправлюсь в клуб и найду с кем забыть этот кошмар. Сладкий, нежный, с бархатистой кожей, до одурения благоухающей и заставляющий волка во мне рычать как безумного. С шелковистыми кудряшками, такими длинными, что закрывали саму девушку от макушки до пяточек, которые я держал в своих ладонях, чтобы быть к ней максимально ближе.
Да чтоб тебя!
Стоило только вспомнить фрагменты сна, как возбуждение накрыло по-новой. Да как сопляк малолетний! Не пробовавший не разу женского тела.
От психа сам на себя так саданул кулаком по кафелю в ванной, что плитка с диким треском полетела на пол, разбиваясь в дребезги.
Как и моя спокойная размеренная жизнь, где всё под контролем.
И ерунда, что костяшки пальцев разбиты в хлам — ведь на одном ударе я не остановился. И дяде придётся делать ремонт.
Плевать и на саму рану — через час от неё и следа не останется. Такова особенность моей природы. На мне всё заживает гораздо быстрее, чем на остальных. Даже у отца и дяди дольше.
Ещё бы это желание всё бросить и прямо сейчас пойти и взять от этой ведьмочки всё, что я хочу так же быстро бы испарилось.
В общем одно из двух: либо я окончательно спятил, либо я хочу эту рыжую ведьмочку. Агату.
Третьего не дано.
Глава 4 Новые ощущения
Агата
— Ах!
Наслаждение заставило выгнуться дугой. Тело ныло и требовало новой порции ласк и касаний. Ещё! Больше! Сильнее! Неистовее!
– Ох! — выдохнула, просыпаясь.
Это был сон. Всего лишь сон. Лишь сон… но такой нежный и сладкий. Такой завораживающий и приятный. Как тогда — в самолёте, когда мы летели сюда. И этой ночью сон повторился. Но были в нём новые эпизоды, даже ощущения добавились новые. Они были теперь в разы сильнее и…приятнее.