Агата
Шрифт:
— А мой отец?! — похолодела от ужаса я.
— А твоего отца живым больше никто не видел. Мы до сих пор так и не поняли, что там произошло. Аграфена не особо вдавалась в подробности. Единственное, что мы смогли понять, Ярослав добровольно пожертвовал своей жизнью ради того, чтобы ты жила. А ещё он разрешил Аграфене тебя забрать и воспитать. Это мы узнали из завещания, найденного рядом с его телом. Тем более, что сам Ярослав был сиротой и родных и близких у него никого не было.
В комнате повисла тишина. Зловещая, угнетающая, давящая. Когда
— Поплачь, Агата, поплачь! Пусть все эмоции и обида — пусть всё со слезами выйдет. Потом легче станет.
Это Миша меня сейчас успокаивал, крепко прижав к себе и поглаживая по голове как маленького ребёнка.
А именно такой — маленькой и беззащитной я себя сейчас чувствовала.
— Ну, так не пойдёт! — Попробовал поднять наш упавший дух Миша после того, как я успокоилась и перестала реветь в два ручья.
— А что, Миша прав. Агата, я как раз собиралась сегодня за покупками выбраться. Поможешь мне с этим? — предложила тётя Бажена.
От похода по магазинам отказаться не получилось. Да и если честно признаться не особо хотелось сидеть одной в душном доме. И изводить себя грустными мыслями.
— Вот и славно! — подхватил идею Миша, — а я вас буду сопровождать. Заодно поможете мне пару аксессуаров выбрать.
И лишь вечером я была у себя в комнате. После позднего ужина разошлись. Я осталась со своими мыслями одна. Просмотрев все покупки, которыми Архангельские меня завалили в качестве подарка, пришла к выводу, что шопинг предназначался сугубо для меня. Ну и ладно. Эта забота была приятной.
Приняв душ, решила примерить новую сорочку, на покупке которой настояла тётя. А она так мне сейчас понравилась, что я не стала её снимать.
Тётя Бажена права: настала пора мне становиться взрослой и менять привычные вещи и окружение. Вот поэтому моя детская пижама была забыта и заменена новой и откровенной сорочкой.
Только вот уснуть я долго не могла. Разные мысли лезли в голову. А стоило лишь на мгновение закрыть глаза, как перед ними пронеслась встреча с Филиппом. А ещё я отчётливо вспомнила тот свой сон в самолёте. Это он, Филипп, парень из сна.
Но всё интересное было впереди. Стоило мне провалиться в сон, как видения закружили своей страстью и безумством. То, что мне снилось, нет — то, что я во сне вытворяла с участием Филиппа, было далеко за гранью 18 с плюсом.
Проснулась, а он сидит со мной рядом. Полностью обнажённый и такой красивый при свете Луны, что я забыла обо всём на свете и загляделась на него.
И кто знает, чем бы закончилась для нас с ним эта ночь, если бы меня не охватило странное удушье. Я едва вслед за бабулями своими не отправилась на тот свет.
Мне так было плохо, что я даже не заметила, как парень исчез из моей комнаты.
Уснула я лишь к утру. Только когда на горизонте показались солнечные лучи. И на удивление спала спокойно. Без эротических кадров.
Принимая утром (на самом деле время близилось
В общем, новый день в семье Архангельских начался для меня с новых и не совсем приятных сюрпризов.
Спустилась вниз. А там — никого. Только какая-то женщина что-то на кухне готовила.
— О, а ты и есть Агата? — она мне мило улыбнулась, приглашая за стол.
От завтрака я не отказалась. Познакомились. Степанида на самом деле оказалась кем-то вроде поварихи и домоуправа в одном лице. От неё я узнала, что сами Архангельские оба на работе и будут лишь к вечеру.
Зато позвонил Миша и пообещал скоро подъехать. У него, как он объяснил, начался отпуск.
Только вот раньше его пожаловал гость, которого я совсем не ожидала увидеть, — Грег.
— Ну что, ведьмочка, — готова повытаскивать все скелеты из шкафов своей семьи? — улыбнулись мне в два синих глаза.
Глава 7 Проклятие
Филипп
— Как всё прошло?
Я встретил дядю у порога и тут же задал вопрос от ответа на который зависело многое в моей нынешней жизни.
Только вот Грег не был бы сам собой, если бы не слыл интриганом и хитрецом. А ещё он с чего-то взялся выводить меня на эмоции. В последнее время. А точнее с того самого момента, как появилась Агата. В моей жизни.
Вот и сейчас дядя не торопился давать ответа. Вместо этого спокойно прошёл на кухню и потребовал от меня ужин. Затем усадил рядом и заставил есть. Какой там ужин! Да мне в горло кусок не полезет, пока я не узнаю, на что могу рассчитывать в отношении своей рыжей ведьмочки.
Но родственник на мои мучения внимания явно не обращал. А вместо этого продолжал уминать ужин. Пришлось долго и упорно ждать.
— Вот теперь можно и о серьёзных делах, — деловито пробасил он, убирая со стола.
— Дядя, а почему у тебя домработницы нет? Была же раньше?
— Она и сейчас есть. Только я ей отпуск дал на месяц.
— Можно же другую взять на это время!
— Можно всё. Только, видишь ли, Фил, меня, с моими заскоками не любой выдержать может. Поэтому и держусь за Антонину. И хотя вижу, что стара она уже и тяжело ей бывает, но другого кого на её месте не представляю.
Я понимал, о чём он. О любвеобильности этого своего родственника я был хорошо наслышан. Доходило до того, что семьи из его стаи старались своих дочерей, пока они ещё маленькие совсем, отправлять жить подальше к родственникам. Иногда это помогало. Но не всегда. Если дядя успевал положить на кого свой глаз, то отъезд не спасал. Стоило только приглянувшейся волчице закончить школу и получить соответствующий документ о совершеннолетии, как очередная красотка тут же попадала к нему в постель. А вот как долго она там оставалась — это уже другой вопрос.