Агата
Шрифт:
– «Подобный уход из дому является, как правило, подсознательной местью за нанесенную обиду или боль». Это мнение врача. Ваши комментарии, сэр?
– Полнейшая ерунда, – ответил Арчи.
– Вы хотите сказать, что слухи о вашей предстоящей женитьбе неосновательны?
– Мне такие слухи неизвестны, – парировал Арчи, недоумевая, когда же наконец вступит в игру Уолли.
Тут снова поднялся первый репортер:
– Вы утверждаете, будто ваша жена утратила память.
Знаете, мой редактор консультировался по этому вопросу с нашим
Макдауэлл привстал:
– Попрошу вас держаться в рамках!
– В рамках! – звенящий голос перекрыл общий гул. – Это вам не школьники в классе, старший инспектор!
– Следующий! – прогремел Макдауэлл.
С кресла поднялся маленький человечек.
– Другие постояльцы отеля говорят, что ваша жена вела себя здесь абсолютно нормально. А присутствующий тут владелец отеля сказал, что она даже шутила с персоналом.
Ваши комментарии?
– Я сказал не совсем так, – запротестовал хозяин отеля.
– Женщина в подобном состоянии петь не станет, – заметил кто-то. – Что вы скажете на это?
И снова ответ потонул в общем гвалте.
– Джентльмены! – крикнул Уолли. Шум стал стихать – некоторые из репортеров знали Уолли и теперь затаив дыхание ждали, о чем же спросит их матерый коллега. – На последний вопрос я мог бы ответить, что человек, потеряв память, может забыть, кто он и откуда, но при этом помнит такие пустяки, как, например, мелодия любимой песенки. Любой врач вам это подтвердит.
Наступила тишина. Арчи смотрел на него и ждал, как мышонок, угодивший кошке в пасть и выпущенный только для того, чтобы снова быть схваченным. Он заметил, что, как и в прошлую их встречу, на Уолли превосходно сшитый костюм и что держится журналист с неамериканской светскостью.
Поднялся кто-то из местных газетчиков и заявил, желая не столько узнать мнение полковника, сколько произвести впечатление на коллег:
– Она подарила кому-то из соседей по отелю ноты песни «Ангелы хранят тебя» – с дарственной надписью!
Репортеры засмеялись. Тогда снова поднялся Макдауэлл:
– Послушайте, джентльмены, полковник Кристи очень торопится. Он любезно ответил на ряд ваших вопросов, так что, думаю, довольно его расспрашивать и давайте отпустим его к супруге.
Кристи все ждал Уолли. Интересно, успел он отослать материал? И почему молчит Динтуорт?
– Вы уверены, что ваши люди позовут меня, если мне вдруг позвонят? – шепнул он хозяину.
– Не сомневайтесь, полковник. Им даны строжайшие указания.
В этот момент поднялся весьма пожилой джентльмен.
– Мы понимаем, что вы очень торопитесь, сэр, но жена ваша совсем не выглядит какой-то… расстроенной, что ли.
Я к тому, что из-за нее в стране развернули беспрецедентные поиски. Многим поэтому кажется, что отчасти это – ’рекламные штучки!
– Моя жена на такие вещи не способна –
– Но если она больной человек, всякое ведь может случиться?
– Да ладно, Джон, – обратился к старику сосед слева. – Будет тебе. Видите ли, полковник, большинство из нас убеждены, что к рекламе это никакого отношения не имеет. Но честно говоря, поведение миссис Кристи на протяжении всего пребывания здесь нам представляется в высшей степени разумным. А сегодня вечером мы все видели, как она смотрела на собственную фотографию в газете – и кто скажет, что она себя не узнала?
– Ненормальные люди в состоянии амнезии иногда совершают нормальные поступки.
– Заметьте, сэр, – сказал старый репортер из криминальной хроники, – похоже, что она и без памяти умудрилась ускользнуть от всей полиции нашей страны!
В ответ грянул хохот.
– Джентльмены! – рявкнул Макдауэлл.
Поднялся очередной журналист.
– Горничная говорит, ваша жена истратила тут без малого состояние. Может, вам известно, откуда у нее деньги?
– Не знаю, – ответил Арчи. – Она не снимала их ни с одного из наших совместных банковских счетов, – он посмотрел на Макдауэлла.
– Это возмутительно!
Уолли не торопясь поднялся, огляделся.
– Вот что я скажу вам, парни. Лично я согласен с полковником. А вы ведь знаете – это я нашел леди. – Он обернулся и посмотрел назад, дожидаясь полной тишины. – По-моему, все совершенно ясно. Миссис Кристи просто не сознавала, что делала. Так что давайте оставим все это на усмотрение самого полковника. – Он пристально посмотрел на Арчи. – На мой взгляд, инцидент исчерпан, – добавил он и сел на свое место.
Публика замерла; охота захлебнулась, дичь ушла, и праздника не будет.
Это Динтуорт усмирил его, решил Арчи Он поднялся и, запинаясь, произнес:
– Итак, джентльмены, я хотел бы выразить вам признательность за привлечение общественного интереса к факту исчезновения моей жены. Также честь и хвала, – он повернулся к Макдауэллу, – нашей полиции за ее неустанные и успешные старания… – он замялся и неуклюже закончил, – в данном направлении.
– Благодарю вас, полковник, – сказал Макдауэлл и повернулся к репортерам:
– На сегодня достаточно.
Затем Арчи в сопровождении старшего инспектора и владельца отеля вышел из гостиной.
Журналист, сидевший рядом со Стентоном, покачал головой.
– Извини, старик, но я все-таки уверен: вся эта петрушка с исчезновением – чистый розыгрыш, причем очень профессионально сработанный. Объясни хотя бы, где она денег-то столько взяла?
Уолли пожал плечами.
– Мистер Стентон прав, Билл, – вступился другой репортер. – Просто миссис Кристи больна, а может, расстроена чем-то…
– Именно. – Уолли уже закуривал следующую сигарету. – По-моему, она просто не в себе.
Несколько журналистов подошли поближе.