After Ever Happy
Шрифт:
– Я как раз собирался уходить, -Я не могу сдержать смех, смотря на серьезное выражение лица Гарри, когда он говорит такие смешные слова.
Воспоминание о том, как мама застала его в моей комнате в общежитии несколько месяцев назад, всплывает в памяти. Она была так зла, и Гарри выглядел побежденным, когда я оставила е. и Ноа. Эти дни кажутся такими далекими сейчас, такими простыми. Я понятия не имела, что ждало впереди, никто из нас не знал.
– Что ты здесь делаешь? Спрашивает она меня, когда я иду через двор до крыльца.
========== Глава 35 ==========
Гарри
– Гарри, пожалуйста. Я
– Ты не убедишь меня, женщина. Если ты действительно хотела бы уйти, то не была бы сейчас в постели.
– Я прижимаюсь к ее уху, и она отстраняется от меня.
– Ты, конечно, не отказался бы от трения твоего «приятеля» прямо сейчас.
Она хихикнула и сползла с меня, намеренно делая контакт с моей эрекцией.
– Ну что ты наделала, -я застонал, хватая пальцами ее пышные бедра.
– Ты не пойдешь в зал сейчас.-Мои пальцы скользят по ней, проникают в нее так, что она начала стонать. Ебать, она всегда чувствовалась так чертовски туго и тепло вокруг моего пальца, не говоря уже о моем члене.
Не говоря ни слова, она перевернулась на бок, и обхватила меня рукой, медленно двигая ею. Ее большой палец стер капли влаги с моей головки и на моем лице появилась довольная ухмылка, когда она застонала.
– И это все?-Я дразнил ее, молясь, что она поведется на провокацию. В любом случае я знал, что будет дальше; я просто любил слушать, как она это говорит.
Ее желание становится более сильным, более ощутимым, когда она произносит эти вещи вслух. То как она стонет и всхлипывает, для меня значит больше, чем мое собственное удовлетворение. Если она произносит вслух, что хочет меня, это говорит о ее доверии ко мне; движения ее тела показывают преданность мне; и обещание ее любви ко мне заполняет мое тело и душу.
Я был полностью одержим, совершенно, блядь, потерян в ней, каждый раз, когда я занимался любовью с ней, даже когда я вел себя нечестно с ней. Этот раз не стал исключением.
Я потребовал у нее слова, которые я хотел услышать. Слова, что мне были нужны.
– Скажи мне, Тесса.
– Скорее всего, просто…просто все вы, -простонала она, направляя губы вдоль моей груди, и я поднял одно ее бедро, чтобы обернуть ногу вокруг моей собственной. Поза неудобная, но так я могу с легкостью видеть ее. Я мог видеть то, что только я мог сделать с ней, и я буду трахать ее, упиваясь тем, как она открывает рот, произнося мое имя. Я должен был сказать, что у нее уже есть я, целиком и полностью. Вместо этого я встал напротив нее, вытащил презерватив из тумбочки и вошел в нее. Ее удовлетворенный стон заставил меня чуть не кончить прямо тогда, но я провел с ней вместе достаточно времени, чтобы довести ее до края одновременно со мной. Она шептала, как сильно меня любит и как хорошо то, что я заставляю чувствовать ее, и я должен был сказать ей, что я чувствовал себя точно так же, даже больше, чем она могла себе представить, но вместо этого, я говорил только ее имя, пока кончал в презерватив.
Было так много вещей, которые я мог бы сказать, и точно бы сказал, если я знал, что мои дни сочтены. Если бы я знал, что вскоре я захочу умереть, то я бы поклонялся ей, как она того заслуживает.
– Ты уверен, что не хочешь остаться здесь еще на
Через минуту смотря на меня, как мистер Роджерс, он спрашивает:
– Ты в порядке?
– Да.
– Я должен рассказать ему, что творилось в моей голове, что я думал о Тессе, обернувшей ноги вокруг меня, как она ногтями впивается в мою спину. Но я не хочу, чтобы эти образы были и в его голове. Он поднимает брови.
– Так?
– Я ухожу. Мне нужно дать ей немного свободы.
– Интересно просто, как я должен действовать в этой ситуации. Я чертов идиот, вот как. Моя глупость – несравнима ни с чьей. За исключением моих отцов, и моей мамы тоже, я полагаю. Я наверно унаследовал эту глупость от них. У кого-то из них я, должно быть, приобрел привычку уничтожать единственное хорошее в моей жизни. Я мог обвинить их. Я мог бы, но обвинять всех подряд, но это не помогло мне ни разу. Может, мне пора что-то изменить.
– Пространство? Я не знал, что тебе знакомо это слово.
– Ной пытается шутить. Но он видимо обращает внимание на мое хмурое лицо, потому что быстро добавляет, -если тебе что-то понадобится -я не знаю, что бы это могло быть, но просто… ничего,… в общем -ты можешь позвонить мне.
– Он неловко оглядывается в огромной гостиной своего дома, и я смотрю на стену за его спиной, чтобы не смотреть на него.
После неловкой беседы с Ноа и больше, чем пару нервных взглядов от миссис Портер, я беру свою небольшую сумку и выхожу из дома. У меня нет ничего с собой, просто этот крошечный пакетик с несколькими грязными вещами и мой сотовый телефон с зарядным устройством. К моему раздражению, на улице моросит дождь, и я не помню где моя машина.
Ебать.
Я мог бы спуститься до дома мамы Тессы и уехать с Кеном, если он все еще там, но я не думаю, что это хорошая идея. Если я подойду к ней, если я приближусь настолько, что буду дышать одним воздухом с моей девочкой, никто не будет в состоянии оторвать меня от нее. И пусть Кэрол с легкостью закопает меня в теплице, но это не произойдет снова. Я был так близок с Тессой. Я чувствовал ее, и я знаю, что она чувствовала тоже.
Я увидел ее улыбку. Я увидел пустую, грустную девушку, заставившую улыбнуться грустного мальчика, который любит ее всей своей сломанной душой. Она по-прежнему достаточно любит меня, чтобы наделить меня лишней улыбкой, и, это озаряет этот гребаный мир.
Она мой чертов мир. Возможно, только возможно, если я дам ей свободу, которая ей нужна сейчас, она сможет продолжить собирать осколки наших отношений.
Я соберу эти осколки с гребаным удовольствием. Небольшая улыбка, одно слово-я буду с удовольствием соглашаться на все, что она сможет мне дать, пока я могу напоминать ей, что мы вместе.
Напоминать ей? Я предполагаю, что хорошего было мало, о чем можно напоминать, так как я фактически никогда не показывал ей, каково быть по-настоящему любимой. Я был эгоистичен и концентрировал внимание только на ненависти к себе. Я мог сосредоточиться только на себе и привык брать каждую унцию ее любви и доверия. Дождь набирает обороты, и это оказалось действительно хорошо. Дождь обычно помогает мне успокоить гнев и сегодня не исключение.