Африканский гамбит
Шрифт:
Наткнувшись на флакон, подаренный мне вождём пигмеев, я подозвал к себе пигмея по имени Жало, и спросил: — «Что это за яд?»
— Это яд унганов, вождь.
— Для чего он нужен?
— Он позволяет им говорить с духами.
Дальше я действовал по наитию. Достав тыквенную фляжку со спиртом, я налил из неё в глиняную кружку, откупорил бутылочку с ядом унганов, и добавил в кружку несколько капель, потом достал свежий яд жёлтой мамбы, и добавил ещё и его. Видимых изменений раствор не произвёл, только стал пахнуть ещё резче, вот собственно, и всё.
Слив полученную
В подземелье я пойду, и твой левел отниму, а потом ещё зайду, и добычу заберу. В голове действительно, словно что-то щелкнуло, и я стал по-другому смотреть на свои сборы.
Так, защита: я стал надевать на себя свои кожаные доспехи, не пренебрегая ни одним элементом экипировки. Оружие: из оружия я взял с собой револьвер, хопеш, и старый кинжал. Поколебавшись, взял ещё копьё, хоть оно было немного громоздким, но зато им можно было пошурудить в подозрительных дырах, без всякой опаски, да и мало ли, что я там обнаружу. Пулемёт ещё никому не помешал.
Но пулемёта у меня не было, так что, и копьё сойдёт. С оружием я закончил, дальше следовало побеспокоиться о мане. Но вот что-то ничего подобного я у себя не обнаруживал. Хотя… если взять тему разговора с духами, как раз флакончик, в который я только что слил сделанный эликсир, может смело сойти за эликсир восстановления маны.
Осталось разобраться со своим здоровьем, с этим было вроде всё нормально, но вот ранения вполне могли быть, причём, самые разные. Решив подстраховаться, я выпил противоядие, и укрепляющий эликсир, дававший прилив жизненных сил. В мешок сунул свёрнутые листья целебных растений, и листья, используемые для перевязки ран, жгут, сделанный из лианы, и кусок чистой материи, с кубышкой спирта.
Спирт, он завсегда спирт, а то придётся копаться в старых костях, не очень приятное, скажу вам, занятие, и не всякий его потянет, а то, что там обязательно будут мёртвые, я ни капельки не сомневался, уж это мне мой опыт подсказывал.
Окончательно собравшись, и оглядев пятёрку воинов, шедших вместе со мной, я оценил их подготовку, сделал им пару замечаний, и они экипировались по полной программе, не к женщинам, чай, идут, и не на дискотеку. Хозяйство надо прикрыть, а то цапнет кто-нибудь, а я виноват буду. Среди них затесался и Жало, с азартно горевшими глазками.
Экипирован он был не хуже меня, а судя по его блестящим глазам, он и вовнутрь что-то принял, и думаю, что не спирт. Небось, листья местной коки нажевал, или грибы, вроде наших мухоморов, с галлюциногенным эффектом, а ещё тут произрастал орех, называемый «кола». В общем, он был готов, был готов и я, а также оставшаяся четвёрка моих воинов.
Кивнув Момо, остающемуся за старшего, я наговорил ему целую кучу заданий, чтобы он не расслаблялся в моё отсутствие. И мы отправились покорять подземелье, надеюсь, там не будет какого-нибудь местного босса, появляющегося раз в месяц, и по большим праздникам.
Путь был уже знаком, и
Сейчас я был уже более внимательным, и понял, что наткнулся не на город, а на большое здание, но не пирамиду, а больше похожее на мавзолей, приземистый и широкий, из собранных кусков скал, плотно подогнанных друг к другу.
Становилось всё интереснее и интереснее. Обойдя кругом массу камня, я увидел небольшой и почти разрушенный временем и растениями барьер, преграждавший в иные времена подходы к зданию. Поискав возле него хоть что-нибудь, что могло указать на тайну здания, я обнаружил только слежавшиеся хрупкие кости, рассыпавшиеся при прикосновении к ним лезвия ножа.
Чьи это были кости, и как они оказались тут, было загадкой. Очень хотелось найти отгадку, но ключик от неё находился за тем самым входом, больше похожим на дыру, ведущую в преисподнюю, и где на нас напала змея. Чувствуя себя Алисой, попавшей в зазеркалье, я воткнул копье в тёмный и мрачный вход, откуда ощутимо несло влажностью и плесенью, смешанной с неведомыми запахами.
В ответ, а в ответ — ничего. Ну да, змеи тоже не могут бесконечно размножаться, а может, она попала туда совершенно случайно. Ползала, ползала по скалам, сорвалась, ушиблась, разозлилась…, а тут мы, нехорошие людишки. Она раз, и кинулась на нас, чтобы слить свои негативные эмоции, а заодно, и избавиться от лишнего яда. И ей хорошо, и… нам плохо.
Мысленно пожав плечами, я запалил факел. Факел я сделал из найденных здесь сухих веток, скрученных между собой, и политых захваченным маслом. Ещё раз, оглянувшись по сторонам, я осторожно сунулся в мрачную темноту подземелья.
Факел осветил влажные и гнилые листья деревьев, лиан и прочего мусора, которые и давали соответствующий запах. С низкого потолка длинного коридора, уводившего в темноту, падали редкие капли конденсата, увлажняя воздух и давая возможность спокойно гнить, нанесённым сюда ветром и мелкими животными, остаткам растительности.
В разные стороны кинулись от света огня мелкие животные и насекомые, в щелях под потолком затаились крупные пауки, с моей точки зрения, конечно. Они шевелили своими длинными лапами, и теребили ими нити своих паутин, даже на вид имевших очень прочное плетение.
По полу бегали крупные тараканы, величиною с мелкую мышь, вместе с ними метались и скорпионы, любители тёмных укромных помещений. Их членистые хвосты, с навершиями ядовитых жал, бесконечно распрямлялись и стегали тени, отбрасываемые светом факела.
— «Ну-ну… насекомые. Расшалились тут». Я аккуратно поддел лезвием своего копья одного из них, и проткнул его, насквозь пришпилив к стене низкого коридора. Тварь не желала сдаваться, шевелила клешнями и стегала жалом. Тараканы, наконец, нашли забытые в панике щели, и расползлись по ним. Скорпионы тоже исчезли, кроме товарища, принесённого в жертву моего любопытства.