Африканский гамбит

Птица Алексей

Стряхнув с копья скорпиона, рассеченного надвое, я, нагнув голову и ссутулив плечи, направился дальше по коридору. Но, через два шага, меня обогнал пигмей Жало, и, держа перед собой факел, пошёл первым. Ему не надо было нагибаться, и он всё отлично видел, в отличие от меня.

Были здесь и змеи. Одна из них, свернувшись клубком, затаилась под потолком, укрывшись в глубокой трещине. Но я знал их подлую сущность, и не менее подлые повадки, и был готов к этому. За полом смотрел пигмей, а я отслеживал потолок. Поэтому и смог вовремя заметить чёрную, блестящую в свете факела, упругую живую

петлю.

Выстрелить в нас своей головой я ей не дал. Кожаный чехол, закрывавший мой специфический бунчук от пыли, не помешал лезвию копья ударить точно в цель.

Змея, рассечённая надвое, упала вниз, дёргаясь на полу коридора двумя неравными половинками. Подхватив с земли ту половинку, которая питала к нам свои недобрые намерения, я разжал её, ещё вполне дееспособные челюсти, и сцедил яд, пока она ещё была жива. А то, чего уж добру-то пропадать.

Продвигаясь дальше по коридору, мы спускались глубже, судя по ощущениям. Неожиданно, коридор резко повернул, и вывел нас сразу в огромное помещение, с высоким потолком, своды которого терялись в полутьме, и не были освещены светом наших факелов.

Здесь было сухо. Воздух неподвижен. Ничто не нарушало мрачную тишину этого места. Факел, коптя, освещал всё тусклым светом, выхватывая куски огромного помещения. Пол, на котором стоял я и все воины, был сложен из массивных плит. Там, где мы стояли, было чисто и сухо, а впереди угадывались непонятные предметы, отсвечивая тусклым белым светом.

Подойдя ближе, мы обнаружили выбеленные временем и очищенные от малейшего куска мяса и кожи, кости. Нет, это были не человеческие кости, это были позвонки и челюсти тысячи тысяч змей, которые, словно найдя здесь своё ритуальное кладбище, умирали тысячелетиями, устилая костями пол этого храма.

Я был разочарован. Я, понимаешь, пришёл сюда за сокровищами, а вместо них нашёл кости змей. Несомненно, из них можно было наделать миллионы амулетов, и продавать их унганам, или самим плясать в боевых танцах, тряся страшными, оскаленными в предсмертной муке, челюстями, пугая окружающих.

Но вот, что-то это меня не прельщало. Подняв над головой факел, я шагнул дальше. Туда, где находилось возвышение, сделанное из большой плиты, положенной сверху на пол, в виде постамента. В то же мгновение мой факел погас, как бы от дуновения ветерка, непонятно откуда здесь взявшегося.

Из-за помоста, из глубокой ниши, находившейся позади него, метнулась тень, чернее самой темноты. Только благодаря напряжению, которое не оставляло меня с самого того мгновенья, как я зашёл в этот, без всякого сомнения, храм, я успел уйти с линии атаки неизвестного животного.

Удары следовали один за другим. Я тоже был чёрным, но проклятой змеюке, а это наверняка, была она, судя по шипению и специфическому шуршанию чешуйчатого тела, это не мешало.

Я же видел только неясные тени, и удары хвоста, рассекавшие воздух и сбрасывающие с помоста на пол груды мелких костей. Удары моего копья не поражали невидимого врага, а только отталкивали его. Один раз мне удалось зацепить его широким лезвием. Издав громкое шипение, змея смогла обвить древко хвостом, и оно вырвалось у меня из руки, покатившись по каменному полу, разбивая в костяную

пыль древние черепа.

— Ах, ты ж тварь!

Вырвав револьвер из ременной петли, я, не целясь, выстрелил в её сторону. Грохот разорвал вековую тишину подземелья. Яркий свет вспышки выстрела высветил огромную змею, отдалённо похожую на удава или питона, только скромнее размерами.

Самыми страшными были не её размеры, а то, что она была трёхголовая.

— Оба-на, Змей… Горыныч, — в ужасе подумал я, оцепенев. Мозги были в шоке, но нервный импульс, поступивший от мозга, с приказом нажимать на курок револьвера, продолжал действовать.

Выстрел следовал за выстрелом, рука, сжавшая мёртвой хваткой оружие, направляла его для точности, повторяя движения всёх трёх голов неведомого монстра.

Может быть, старое, доброе, холодное оружие здесь было и неэффективно, но новое изобретение человеческой техники оправдало себя на двести процентов. Свинцовые пули в медной оболочке, разогнанные пороховыми газами, ввинчивались в тело монстра, поражая головы, одну за другой.

Заливая всё вокруг тёмной кровью, змея издала инфразвук, ударивший по барабанным перепонкам из пасти последней головы. Зажав руками уши, воины попадали на пол, потеряв сознание. Револьвер, отстреляв последний патрон, сухо щёлкнул курком.

Как ни странно, но инфразвук, который вывел из строя моих воинов, пробил моё оцепенение, и ступор, в котором я находился с самого мгновения, как увидел это чудовище. Встряхнувшись, я шестым чувством определил, где валяется моё копьё, и поднял его.

Предчувствуя свою гибель, смертельно раненая змея бросилась в последнюю атаку, и нарвалась на неловкое поднятое копьё. Почувствовав её атаку, я машинально выставил копьё перед собою. Обвившись вокруг него, змея мощными движениями своего тела начала проталкивать себя ближе ко мне. Снова бросив копьё и бесполезный револьвер, и схватив хопеш, я ударил изо всех сил по змее.

Медный хопеш, не раз выручавший меня в бою, с хрустом врезался в тело змеи, и сломал её шейные позвонки своим толстым лезвием. Дёргаясь в предсмертных конвульсиях, и стегая всё вокруг своим хвостом, змея задела то, что находилось на постаменте.

Этим оказалась старая мумия.

Я не сразу осознал, что попал в переделку, а мои воины оказались бесполезными, валяясь в беспамятстве на холодном каменном полу (Не простудились бы!).

Не знаю, что случилось, но стены стали светиться мерцающим холодным светом, переливаясь мерцающими волнами. Как будто, мириады светлячков решили посетить мрачное подземелье, повинуясь неясной прихоти матушки природы.

Этот холодный свет озарил сюрреалистическую картину происходящего. Моих лежавших воинов, умирающего трёхголового монстра, и мумию, весьма отдалённо напоминавшую человеческое тело.

Ужас накрыл меня с головой, все страхи детства внезапно ожили, и закрутились вокруг меня, пугая криками упырей, видом мертвецов, протягивающих свои руки, с лоскутами сгнившей кожи. Зомби, неведомые монстры, полтергейст, все возможные страшилки прибыли сюда мгновенно, минуя промежуточные станции, и закрутились в хороводе, питаясь миазмами ужаса, накрывшего меня с головой.