Афоризмы

Ермишин Олег

Кто завел друга, чтобы тот выручил из цепей, тот покинет его, едва загремят оковы. [1919]

Люди (…) шепотом возносят (…) богам постыднейшие мольбы. [1920]

Живи с людьми так, будто на тебя смотрит бог, говори с богом так, будто тебя слушают люди. [1921]

Некоторых больше всего и надо опасаться, когда они покраснеют: тут-то их и покидает всякий стыд. Сулла был особенно жесток тогда, когда к лицу его приливала кровь. [1922]

1919

«Письма к Луцилию», 9, 9

1920

«Письма к Луцилию», 10, 5

1921

«Письма

к Луцилию», 10, 5

1922

«Письма к Луцилию», 11, 3

Нам нужен кто-нибудь, по чьему образцу складывался бы наш нрав. Ведь криво проведенную черту исправишь только по линейке. [1923]

Плоды для нас вкуснее всего, когда они на исходе; дети красивей всего, когда кончается детство. [1924]

Возраст самый приятный тот, что идет под уклон, но еще не катится в пропасть. [1925]

Смерть (…) должна быть перед глазами и у старика, и у юноши – ведь вызывают нас не по возрастному списку. [1926]

1923

«Письма к Луцилию», 11, 10

1924

«Письма к Луцилию», 12, 4

1925

«Письма к Луцилию», 12, 5

1926

«Письма к Луцилию», 12, 6

Нет стариков столь дряхлых, чтобы им зазорно было надеяться на лишний день. [1927]

Каждый день нужно проводить так, словно он замыкает строй, завершает число дней нашей жизни. (…) Отправляясь ко сну, говорить весело и радостно: «Прожита жизнь, и пройден весь путь, что судьбой мне отмерен». А если бог подарит нам и завтрашний день, примем его с радостью. [1928]

Поблагодарим бога за то, что никто не может навязать нам жизнь. [1929]

1927

«Письма к Луцилию», 12, 6

1928

«Письма к Луцилию», 12, 8

1929

«Письма к Луцилию», 12, 10

Я не устану потчевать тебя Эпикуром, и пусть знают все, кто твердит его слова и ценит их не за то, что в них сказано, а за то, кем они сказаны: лучшее принадлежит всем. [1930]

Воображение (…) доставляет нам больше страданий, чем действительность. (…) Многое мучит нас больше, чем нужно, многое – прежде, чем нужно. [1931]

Вымышленное тревожит сильнее. Действительное имеет свою меру, а о том, что доходит неведомо откуда, пугливая душа вольна строить догадки. [1932]

1930

«Письма к Луцилию», 12, 11

1931

«Письма к Луцилию», 13, 4

1932

«Письма к Луцилию», 13, 9

Если бояться всего, что может случиться, то незачем нам и жить. [1933]

Беда глупости еще и в том, что она все время начинает жизнь сначала. (Со ссылкой на Эпикура, но, вероятно, это собственная формулировка Сенеки.) [1934]

До чего противно легкомыслие тех, (…) кто перед кончиной начинает надеяться заново. (…) Что гнуснее старика, начинающего жизнь сначала? [1935]

1933

«Письма к Луцилию», 13, 12

1934

«Письма к Луцилию», 13, 16

1935

«Письма к Луцилию», 13, 16—17

Многим пришлось бояться оттого, что их можно было бояться. [1936]

Кто мудр, тот во всем смотрит на замысел, а не на исход. Начало в нашей власти; что выйдет, решать фортуне, над собой же я не признаю ее приговора. [1937]

Мы

не должны ни во всем уподобляться (…) толпе, ни во всем от нее отличаться. (…) Больше стойкости в том, чтобы оставаться трезвым, когда весь народ перепился до рвоты, больше умеренности в том, чтобы, не смешиваясь со всеми, не выделяться и не составлять исключения и делать то же самое, что все, но иначе. [1938]

1936

«Письма к Луцилию», 14, 10

1937

«Письма к Луцилию», 14, 16

1938

«Письма к Луцилию», 18, 3—4

Чего ты дожидаешься? (…) Исполнения всех желаний? Такое время не наступит! (…) Такова цепь желаний: одно родит другое. [1939]

Покуда ты будешь на все зариться, все будут зариться на тебя. [1940]

Заблуждается тот, кто ищет друзей в сенях, а испытывает их за столом. [1941]

Люди больше всего ненавидят тех, кому больше обязаны. [1942]

1939

«Письма к Луцилию», 19, 6

1940

«Письма к Луцилию», 19, 7

1941

«Письма к Луцилию», 19, 11

1942

«Письма к Луцилию», 19, 11

Малая ссуда делает человека твоим должником, большая – врагом. [1943]

[Благодеяния надо] не разбрасывать, а распределять. (…) Дело не в том, что ты дал, а в том, кому ты дал. [1944]

Люди не знают, чего хотят, до того мига, пока не захотят чего-нибудь. [1945]

Даже самый робкий предпочел бы один раз упасть, нежели все время висеть. [1946]

1943

«Письма к Луцилию», 19, 11

1944

«Письма к Луцилию», 19, 12

1945

«Письма к Луцилию», 20, 6

1946

«Письма к Луцилию», 22, 3

Немногих удерживает рабство, большинство за свое рабство держится. [1947]

Все заботятся, не о том, правильно ли они живут, а о том, долго ли проживут; между тем жить правильно – это всем доступно, жить долго – никому. [1948]

Все, чем тешится чернь, дает наслаждение слабое и поверхностное, всякая радость, если она приходит извне, лишена прочной основы. [1949]

1947

«Письма к Луцилию», 22, 11

1948

«Письма к Луцилию», 22, 17

1949

«Письма к Луцилию», 23, 5

Плохо живут те, кто всегда начинает жизнь сначала. (…) Напрасно мы полагаем, будто таких людей мало: почти все таковы. А некоторые тогда и начинают жить, когда пора кончать. А (…) некоторые кончают жить, так и не начав. [1950]

Зачем сейчас портить себе жизнь страхом перед будущим? Глупо (…) чувствовать себя несчастным из-за того, что когда-нибудь станешь несчастным. [1951]

Если ты хочешь избавиться от всякой тревоги, представь себе, что пугающее тебя случится непременно, и какова бы ни была беда, найди ей меру и взвесь свой страх. Тогда ты наверняка поймешь, что несчастье, которого ты боишься, или не так велико, или не так длительно. [1952]

1950

«Письма к Луцилию», 23, 9, 11

1951

«Письма к Луцилию», 24, 1

1952

«Письма к Луцилию», 24, 2