Афоризмы
Шрифт:
Дружбе неведомо пресыщение, столь свойственное другим чувствам, она как выдержанное вино – чем старше, тем слаще. [2360]
Самое трудное в дружбе – быть вровень с тем, кто ниже тебя. [2361]
Тот, кому она [услуга] оказана, должен о ней помнить, а оказавший – не напоминать о ней. [2362]
Есть (…) такие, дружить с которыми (…) тягостно из-за постоянства их опасения, будто их презирают; но случается это (…) лишь с теми, кто в глубине души уверен, что их и следует презирать. [2363]
2360
«О дружбе», 19, 67
2361
«О
2362
«О дружбе», 20, 71
2363
«О дружбе», 20, 72
Давать же каждому можно лишь в меру сил – и собственных, и того, кому стремишься помочь. (…) Если ты и в силах оказать другому любую услугу, взвесь прежде, по плечу ли она ему. [2364]
Все прекрасное редко. [2365]
Существует (…) множество людей, одержимых странным – чтобы не сказать бесстыдным – желанием иметь другом такого человека, каким сами стать не в силах, и получать от него все, чего ему дать не могут. [2366]
2364
«О дружбе», 20, 73
2365
«О дружбе», 21, 79
2366
«О дружбе», 21, 82
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят. [2367]
Справедливы слова, которые любил повторять, кажется, тарентинец Архит (…): «Если бы кто, взойдя один на небо, охватил взором изобилие вселенной и красоту тел небесных, то созерцание это не принесло бы ему никакой радости; и оно же исполнило бы его восторгом, если бы было кому рассказать обо всем увиденном»: Природа не выносит одиночества. [2368]
2367
«О дружбе», 22, 85
2368
«О дружбе», 23, 88
Мы, если нас побуждает быть честными мужами не стремление к доблести, а та или иная польза и выгода, хитры, а не честны. [2369]
Самая большая несправедливость – желать платы за справедливость. [2370]
…Человек обозрит небо, землю, моря и всю природу, (…) воспримет, можно сказать, существование самого божества, правящего и царящего над всем этим, а себя самого признает не жителем какого-то ограниченного места, окруженного городскими стенами, а гражданином всего мира, как бы единого града. [2371]
2369
«О законах», I, 14, 41
2370
«О законах», I, 18, 49
2371
«О законах», 1, 23, 61
У всех (…) две родины: одна по рождению, другая по гражданству. (…) Никогда не откажу я первой в названии родины, даже если вторая будет более обширной, а первая будет только входить как часть в ее состав. [2372]
Магистрат [выборная власть] – это закон говорящий, а закон – это безмолвный магистрат. [2373]
Высшим законом для них [консулов] да будет благо народа. [2374]
2372
«О законах», II, 2, 5
2373
«О законах», III, 1, 2
2374
«О законах», III, 3, 8
Только тот оратор велик, который кажется великим народу, (…) Что одобряет толпа, то приходится одобрять и знатокам. [2375]
Я (…) уверен, что, хотя и существует великолепно написанная Софоклом «Электра», я [как римлянин] должен читать «Электру», плохо переведенную Атилием. [2376]
От самой глубокой древности едва ли найдутся три пары истинных друзей. [2377]
2375
«О
2376
«О пределах добра и зла». 1, 2, 5
2377
«О пределах добра и зла», I, 20, 66
Славна гибель полководца. Философы же обычно умирают в своей постели. Однако важно, как умирают. [2378]
Причиной и началом философии должно быть незнание. [2379]
По большей части, желающим научиться авторитет учителя приносит даже вред, потому что они перестают сами рассуждать (…). Я не одобряю того, что известно о пифагорейцах, которые, когда что-то утверждают при обсуждении и при этом у них спросишь: «Почему так?» – обычно отвечают: «Сам сказал!» «Сам» – это значит – Пифагор. [2380]
2378
«О пределах добра и зла», II, 30, 97
2379
«О природе богов», I, 1, 1
2380
«О природе богов», I, 4, 1
Со смертью людей не погибают (…) их мнения; им, может быть, только недостает того сияния, которое исходило от их авторов. [2381]
Почему создатели мира внезапно проснулись, после того как проспали бесчисленные века? Ведь, если не было никакого мира, века-то были? (…) По тому что и в сознании не вмещается, что было какое-то время, когда никакого времени не было. [2382]
Вы обычно говорите, бог все это [мироздание] устроил ради людей. Ради мудрецов? В таком случае он затратил столь много усилий для весьма малого числа людей. Или для глупцов? (…)
2381
«О природе богов», 1, 5, 11
2382
«О природе богов», 1, 9, 21
Чего же он этим достиг, если все глупцы, без сомнения, несчастнейшие люди больше всего оттого, что они глупы (…)? [2383]
Ко всему истинному присоединено нечто ложное, и притом (…) подобное истинному. [2384]
Не так легко приходят в голову доводы в защиту истинного, как в опровержение ложного. [2385]
Я не знаю никого другого, кто бы больше боялся того, чего, как он [Эпикур] утверждает, вовсе не следует бояться: я имею в виду смерти и богов. Он провозглашает, что страх перед ними владеет умами всех людей, между тем как среднего человека это вовсе так сильно не волнует. Сколько тысяч людей разбойничают, хотя за это полагается смертная казнь. Другие грабят все храмы, какие только могут; не очень-то страшит одних страх перед смертью, а других – перед богами. [2386]
2383
«О природе богов», 1, 9, 23
2384
«О природе богов», 1, 5, 12
2385
«О природе богов», 1, 21, 57
2386
«О природе богов», 1, 31, 86
Не боги имеют человеческий облик, а люди – божественный. (Мнение стоиков.) [2387]
Добродетель деятельна. [2388]
Провидение правит миром. (Мнение стоиков.) [2389]
[Об эпикурейском учении о сотворении мира из случайного движения атомов:] Почему бы (…) не поверить также, что если изготовить (…) в огромном количестве все двадцать одну букву [латинского алфавита], а затем бросить эти буквы на землю, то из них сразу получатся «Анналы» Энния, так что их можно будет тут же и прочитать. [2390]
2387
«О природе богов», 1, 32, 90
2388
«О природе богов», 1, 40, 110
2389
«О природе богов», II, 29, 73
2390
«О природе богов», II, 37, 93