Афоризмы
Шрифт:
Все неведомое кажется особенно драгоценным. [2216]
Создав пустыню, они говорят, что принесли мир. (Британцы о римлянах.) [2217]
Боязнь и устрашение – слабые скрепы любви: устранить их – и те, кто перестанет бояться, начнут ненавидеть. [2218]
Честная смерть лучше позорной жизни. [2219]
2216
«Жизнеописание Юлия Агриколы», 30
2217
«Жизнеописание Юлия Агриколы», 30
2218
«Жизнеописание
2219
«Жизнеописание Юлия Агриколы», 33
Человеческой душе свойственно питать ненависть к тем, кому мы нанесли оскорбление. [2220]
Если историк льстит, чтобы преуспеть, то лесть его противна каждому, к наветам же и клевете все прислушиваются охотно; оно и понятно: льстец мерзок и подобен рабу, тогда как коварство выступает под личиной любви к правде. [2221]
Я думаю (…) рассказать о принципате Нервы и о владычестве Траяна, о годах редкого счастья, когда каждый может думать, что хочет, и говорить, что думает. [2222]
2220
«Жизнеописание Юлия Агриколы», 42
2221
«История», I, 1
2222
«История», I, 1
У кого нет врагов, того губят друзья. [2223]
Дурные люди всегда будут сожалеть о Нероне; нам с тобой следует позаботиться, чтобы не стали жалеть о нем и хорошие. (Император Гальба – своему преемнику Пизону.) [2224]
Тебе (…) предстоит править людьми, неспособными выносить ни настоящее рабство, ни настоящую свободу. (Император Гальба – Пизону.) [2225]
2223
«История», I, 2
2224
«История», I, 16
2225
«История», I, 16
Правители всегда подозревают и ненавидят тех, кто может прийти им на смену. [2226]
Смерть равняет всех, таков закон природы, но с ней приходит либо забвение, либо слава в потомстве. Если же один конец ждет и правого и виноватого, то достойнее настоящего человека погибнуть не даром. [2227]
На преступление [государственный переворот] шли лишь немногие, сочувствовали ему многие, а готовились и выжидали все. [2228]
2226
«История», I, 21
2227
«История», I, 21
2228
«История», I, 28
Власть, добытую преступлением, еще никто никогда не сумел использовать во благо. [2229]
Преступлению (…) нужна внезапность, доброму делу – время. [2230]
В позоре спасения нет. [2231]
Трудно сказать, был ли Пизон в самом деле врагом Виния или враги Виния хотели в это верить: всегда легче считать, что человеком движет ненависть. [2232]
2229
«История», I, 30
2230
«История», I, 32
2231
«История», I, 33
2232
«История», I, 34
Стремясь стать владыкой, он вел себя, как раб. (О заискиваниях будущего императора Отона перед толпой.) [2233]
Как бывает обычно, (…) лучшими казались те меры, время для которых было безвозвратно упущено. [2234]
Частным человеком
2233
«История», I, 36
2234
«История», I, 39
2235
«История», I, 49
[О междоусобной войне:] Победитель все равно будет хуже побежденного. [2236]
Человек всегда спешит примкнуть к другим, но медлит быть первым. [2237]
Во время гражданских смут самое безопасное – действовать и идти вперед, а не рассуждать. [2238]
Подлость – более короткий путь к должностям, которые даются обычно в награду за доблесть. [2239]
2236
«История», I, 50
2237
«История», I, 55
2238
«История», I, 62
2239
«История», I, 72
Преступно захваченную власть не удержать, внезапно вернувшись к умеренности и древней суровости нравов. [2240]
В гражданской войне (…) победители и побежденные никогда не примиряются надолго. [2241]
Погибнут оба – один оттого, что проиграл войну, другой – оттого, что ее выиграл. [2242]
Лучших вела любовь к отечеству, многих подталкивала надежда пограбить, иные рассчитывали поправить расстроенное состояние. И хорошие люди, и дурные – по разным причинам, но с равным пылом – жаждали войны. [2243]
2240
«История», I, 83
2241
«История», II, 7
2242
«История», II, 7
2243
«История», II, 7
Так уж устроены люди: с неодобрением смотрят они на каждого, кто внезапно возвысился, и больше всего скромности требуют от человека, который недавно был им равен. [2244]
В веселии чернь столь же необузданна, как и в ярости. [2245]
Во время гражданской войны солдатам позволено больше, чем полководцам. [2246]
Много говорит о смерти лишь тот, кто ее боится. [2247]
2244
«История», II, 20
2245
«История», II, 29
2246
«История», II, 29
2247
«История», II, 47
Легче увлечь за собой целую толпу, чем спастись от коварства одного человека. [2248]
Когда человек задумал какое-то дело, близкие обычно предсказывают ему успех. [2249]
Каждому, кто попадает на вершину могущества, в первую минуту глаза как бы застит туманом. [2250]
Армия, которую еще никто не видел, всегда кажется опаснее. [2251]
2248
«История», II, 75
2249
«История», II, 78
2250
«История», II, 80
2251
«История», II, 83