Афоризмы
Шрифт:
Надо стараться воздавать каждому по его заслугам; это – основа справедливости. [2417]
Пусть каждый знает свои возможности и будет проницательным судьей своим хорошим и дурным качествам, дабы не показалось, что актеры проницательней нас. Ведь они выбирают себе не наилучшие, но наиболее подходящие им трагедии. (…) – Итак, актер поймет это на сцене, но этого не поймет мудрый человек в жизни? [2418]
2417
«Об обязанностях», I, 14, 42
2418
«Об обязанностях», I, 31, 114
Что делать не позорно, (…) называть непристойно. (О «зазорных» частях тела). [2419]
Люди
Те, кто захочет, чтобы их боялись, сами неминуемо будут бояться именно тех, кто будет бояться их. [2421]
Дело судьи – при разборе дел всегда следовать правде; дело защитника – иногда защищать правдоподобное, даже если это не вся правда. [2422]
2419
«Об обязанностях», I, 35, 126
2420
«Об обязанностях», II, 5, 17
2421
«Об обязанностях», II, 7, 24
2422
«Об обязанностях», II, 14, 51
Всякий раз как люди, раздавая, начинают нуждаться в средствах, они оказываются вынужденными забирать себе чужое имущество. [2423]
Государство больше, чем на чем бы то ни было, держится на кредите. [2424]
В делах государственных (…) ничто жестокое не бывает полезным. [2425]
Позорное не полезно никогда. [2426]
2423
«Об обязанностях», II, 15, 54
2424
«Об обязанностях», II, 24, 84
2425
«Об обязанностях», III, 11, 46
2426
«Об обязанностях», 111, 12, 49
Только тот человек вправе зваться свободным, который хоть изредка бывает без дел. [2427]
История – свидетельница времени, свет истины, жизнь памяти, учительница жизни, вестница старины. [2428]
Никто не может быть хорошим поэтом (…) без душевного горения и как бы некоего вдохновенного безумия. [2429]
Однажды мне случилось познакомиться с некоторыми греческими книгами под заглавием «О смешном». (…) Однако те, кто пытался подвести под это остроумие какие-то научные основы, сами оказались настолько неостроумны, что впору было смеяться над их тупостью. Вот почему мне и кажется, что остроумию никоим образом нельзя научиться. [2430]
2427
«Об ораторе», II, 6, 24
2428
«Обораторе», II, 9, 36
2429
«Об ораторе», II, 46, 194
2430
«Об ораторе», II, 54, 217
Смех исключительно или почти исключительно вызывается тем, что обозначает или указывает что-нибудь непристойное без непристойности. [2431]
Легче всего подвергается насмешке то, что не заслуживает ни сильной ненависти, ни особенного сострадания. [2432]
Чрезмерное наслаждение граничит с отвращением. [2433]
Наибольшая польза обыкновенно несет в себе и наибольшее величие, и даже наибольшую красоту. [2434]
2431
«Об ораторе», II, 58, 236
2432
«Об ораторе», II, 59, 238
2433
«Об
2434
«Об ораторе», III, 45, 178
Самое длительное сочетание слов [в ораторской речи] – это то, какое может быть произнесено на одном дыхании. [2435]
Пусть [каждый] (…) идет по тому пути, по какому может, ибо если стремиться стать первым, то не позорно быть и вторым, и третьим. [2436]
Проза (…) труднее поэзии, ибо там есть известный твердо определенный [ритмический] закон, которому необходимо следовать, в речи же ничего не установлено наперед. [2437]
2435
«Об ораторе», III, 47, 182
2436
«Оратор», 1, 4
2437
«Оратор», 58, 198
Сначала в уме намечается мысль, тотчас затем сбегаются слова, и ум с несравненной быстротой рассылает их на свои места, чтобы каждое откликалось со своего поста. Этот намеченный строй в разных случаях замыкается по-разному, но все слова – и начальные, и срединные – всегда должны равняться на концовку. [2438]
[О речи, не учитывающей требования ритма:] Уму этого достаточно, а слуху недостаточно. [2439]
2438
«Оратор», 59, 200
2439
«Оратор», 63, 215
Если ты возьмешь хорошо слаженное построение тщательного оратора и нарушишь его перестановкой слов – развалится вся фраза. (…) Малейшее перемещение слов, хотя бы слова оставались те же, превращает все в ничто, когда заменяет складность беспорядком. [2440]
Молнии блистали бы слабее, не будь они напряжены ритмом. [2441]
Изгнание страшно для тех, кто как бы огородил для себя место, где должно жить, но не для тех, кто считает весь мир единым градом. [2442]
2440
«Оратор», 70, 233
2441
«Оратор», 70, 234
2442
«Парадоксы стоиков», II
Если актер хотя бы чуть-чуть нарушит ритм в своих движениях или произнесет стих, ошибившись в краткости или долготе хотя бы одного слога, он будет освистан или ошикан, а в жизни, которая требует больше меры, чем любое движение, которая должна быть слаженнее любого стиха, ты полагаешь возможным допустить ошибку хотя бы в едином слоге? [2443]
Хотя твое изложение (…) показалось мне несколько взъерошенным и непричесанным, но его украшает именно пренебрежение к украшениям, подобно тому как женщины кажутся хорошо пахнущими именно оттого, что они ничем не пахнут. [2444]
2443
«Парадоксы стоиков», III, 2
2444
Письма к Аттику, II, 1, 1
Теперь ничто не пользуется таким признанием у народа, как ненависть к народным вождям. [2445]
После того как Тираннион привел мои книги в порядок, мне кажется, что мое жилище получило разум. [2446]
Вершина всех зол – это победа в гражданской войне. [2447]
Лучше погибнуть в отечестве, нежели повергнуть отечество, спасая его. [2448]
2445
Письма к Аттику, II, 20, 4
2446
Письма к Аттику, IV, 8, 2
2447
Письма к Аттику, IX, 6, 3
2448
Письма к Аттику, IX, 9, 2