Аэрогарды
Шрифт:
Биттербург же поиграл желваками и продолжил:
— Так вот, эти отщепенцы считают, что арийцы — лишь часть гиперборейской общности, как и русские. Впрочем, не знаю, претерпели ли их догматы изменения после тех сенсационных археологических находок в Заполярье, о которых вы, наверное, слышали, да это и не важно. Главное, что они постоянно мешают нам. Благодаря этим инсургентам Орден потерял влияние в России, упустил эту страну, хотя она была практически в наших руках! Как все было задумано… как быстро мы ликвидировали
— Какую?.. — слегка растерялся д'Марья.
— Финскую, финскую. Был такой вооруженный конфликт перед самой Второй мировой. Так вот, русские начали войну для того, чтобы отобрать у соседей чрезвычайно важные в сакральном плане территории — особенно в районе полуострова Рыбачий, где в свое время располагался один из важнейших объектов забытой ныне цивилизации. Разумеется, Сталин не сам до такого додумался, ему подсказали эти псевдоарийцы. Правда, потом и они потеряли свое влияние, но это уже другая история…
…Да уж, другая, подумал д'Марья. Ох, сдается мне, что не просто так сталинградцы с асгардовцами сдружились.
Но что интересно — шварцриттеры не в курсе того, что «инсургенты» выбрались за пределы Системы. Хотя… откуда им знать?
Он открыл глаза и посмотрел на хронометр. Однако пора — на очередную беседу.
— …Крайне интересным является уже тот факт, что вы смогли на своем корабле пройти через барьер, не потерпев аварию, — задумчиво произнес фон Кёпф, очищая яблоко серебряным ножом.
Д'Марья посмотрел на него, на Биттербурга, который был сегодня мрачнее обычного, на рыжего Феркеля, вяло ковырявшегося в обязательной каше.
— А что ж тут интересного? — спросил аэрогард. — То есть я хочу сказать — почему вы заговорили об этом только сейчас?
— Дело в том, брат младший рыцарь, — сказал Биттербург, — что фрегат «Бреслау», о котором я вам говорил раньше, так и не опустился на планету.
— Как это? — не понял д'Марья. — Вы же говорили, что он подал сигнал?
Биттербург пожал плечами.
— Подал… а потом пропал. Мы искали его трое суток, но, похоже, на планету он не садился. Просто исчез.
— Не совсем так, — поправил Кёпф. — Через сорок восемь часов после разговора с «Бреслау» на Четвертом форпосте зафиксировали вспышку в тропосфере…
— Ну и что? — слегка раздраженно бросил Биттербург. — Не надо опять начинать этот разговор. Если это был фрегат, то где, по-вашему, он пропадал двое суток?
— Не знаю, — спокойно ответил фон Кёпф.
— Вот именно. Сутки туда, сутки сюда… Смешно.
Д'Марья почувствовал, как у него внезапно пробежали мурашки по коже; немного было их, этих мурашек, но все же забег они совершили.
А
— Сутки, — пробурчал вдруг Биттербург. — А ведь действительно — что там сутки? Вы знаете, брат младший рыцарь, — посмотрел он на аэрогарда, — незадолго до вашего появления у нас случился забавный инцидент. Откуда ни возьмись на планету свалился фрегат… чей бы вы думали?
— Понятия не имею, — произнес д'Марья, — внутренне напрягшись.
— Русский!.. — воскликнул Биттербург и почему-то победительно посмотрел на него.
— А!.. Да что вы говорите! — воскликнул в ответ д'Марья, чувствуя лихорадочное возбуждение: вот оно, вот уже сейчас…
— Именно так — ни больше ни меньше, — подтвердил брат всадник.
— Откуда же он взялся?
— О, это мы сейчас выясняем. Хотя главное нам известно — помните, я рассказывал вам о немцах-инсургентах?
— Вы же говорите — он русский?
— Они, похоже, все-таки спелись, эти фанатики, и уже давно, еще до войны.
Кажется, кто-то из нас заблуждается, подумал д'Марья. Или кого-то обманули. Вопрос — кого?
— Я не совсем понимаю, — сказал он. — При чем тут какие-то спевки?
— Видите ли, у русских тоже не существует полного единства ни в мифологии, ни в идеологии, что, впрочем, вполне естественно — они же азиаты. Среди части их активного сегмента общества, пережившего последние войны, широко распространились идеи арийского происхождения и существования — конечно, в изуродованном и страшно перевранном виде. Так вот, мы знаем, что некое общество в России еще в начале века приняло программу построения Стальгарда — нового мира для избранно чистых. Час от часу не легче.
— Наверное, Сталинграда? — спросил д'Марья деликатно.
Биттербург помотал головой.
— Нет-нет, именно Стальгарда. Интересно, не правда ли? Дикая контаминация славянского «Сталинграда» и среднеарийского «гард», что значит «ограда», точнее, огороженное пространство. На этой, с позволения сказать, почве азиаты и сошлись с арийскими инсургентами.
Д'Марья почувствовал, что заблудился.
— Так что же, к вам в гости пожаловали именно эти… русские арийцы? — спросил он.
Тут Биттербург посмотрел на Кёпфа. Тот разрезал яблоко пополам и сказал:
— Пока они отрицают это. Судя по их судовым документам — а мы, надо сказать, захватили русских разгильдяев врасплох, взяв в плен почти весь их экипаж, — порт приписки фрегата называется все-таки «Сталинград». Но мы точно знаем, что Стальгард существует и находится в нашем Мире…
Наконец-то, подумал д'Марья.
— Вы все время уходили от ответа на простой вопрос — где мы с вами сейчас находимся? Что такое этот Мир?
Шварцриттеры начали быстро переглядываться — как в том зале. Потом замерли.