Адюльтер
Шрифт:
– О, чёрт.
– Что? – обеспокоенно спросил Михаил.
– Что-что, больно! – с досадой отозвалась она.
На глаза ее навернулись слёзы, она утерла их осторожно краем ладони, а потом вдруг уткнулась в спинку дивана и зарыдала.
Михаил после секундной растерянности нежно взял ее за плечи, сказал:
– Ну, не реви. Сейчас, Гурьянову позвоню.
Анна, не поворачиваясь, сказала глухо в спинку дивана:
– Да.
А по шоссе от города мчалось такси. Игорь сидел, беззаботно развалясь, на заднем сиденье. Рядом лежала толстая коричневая папка.
В боковую калитку сада зашел тот седой худощавый старик из поезда. Он слегка пошатывался, но спину держал прямо. Он был пьян. В руке у него был докторский чемоданчик.
Старик прошел по дорожке к дому, поднялся на террасу, отодвинул занавеску и вошел в дом.
В прихожей он остановился и крикнул:
– Миша? Анна?
Из гостиной откликнулся Михаил:
– Леонид Петрович, мы здесь!
Михаил появился в арке гостиной. Доктор пожал ему руку:
– Добрый день. Ну, что случилось?
– Анна упала и теперь не может наступить на ногу.
Доктор кивнул, вдвоем они зашли в гостиную. Анна полулежала на диване.
– Здравствуйте, Леонид Петрович, – сказала она.
Михаил заметил, как доктор пошатнулся, идя к дивану, и спросил изумлённо:
– Петрович, ты нетрезв?
Леонид Петрович подвинул стул к дивану и сел, сказал виновато:
– Простите, друзья мои. Я же не знал, что вам понадоблюсь. – Потом спросил Анну: – Какая нога?..
– Правая, – ответила она. – Не могу пошевелить стопой.
– Ага… – Доктор ощупал стопу, голень, лодыжку. – Так больно?
– Нет.
Продолжая осмотр, доктор командовал:
– А так?.. Поверни… Сюда… Вытяни… – Он полуобернулся к Михаилу: – У твоей жены очень изящная щиколотка… У Иринушки ноги чуть полнее, но форма – тоже… безупречна…
Михаил сказал решительно:
– Послушай, Леонид… ты мог бы сказать, что пьян. Я бы…
Доктор поднял ладонь в сторону Михаила:
– Тс-с! Иди, не мешай.
Михаил не стал спорить и вышел.
Он отправился в столовую, быстро собрал посуду со стола и унёс ее в кухню.
На ноге Анны красовалась тугая повязка. Доктор встал со стула, подошел к шкафу. Сказал:
– Больше
Он открыл дверцу бара, вынул бутылку виски, налил понемногу в два стакана, закрыл бар и, вернувшись к Анне, протянул один стакан ей:
– Обезболивающее?
Анна, нервно усмехнувшись, взяла стакан:
– Да, спасибо.
– И я с вами. Мне тоже нужна анестезия. Для души. За ваше здоровье.
– За ваше.
Они выпили.
Доктор забрал у Анны пустой стакан, поставил оба на столик и прикрыл газетой. Подмигнул Анне:
– Чтобы Миша не ворчал.
Он поднял с пола свой чемоданчик.
Из прихожей послышался звонок домофона. Потом прозвучал голос Михаила, отвечавшего в домофон:
– А, Игорь. Да-да. Добрый день…
Анна встрепенулась:
– Леонид Петрович, я хочу подняться наверх. Вы поможете?
– Конечно.
Доктор снова поставил чемоданчик на пол. Анна встала, с трудом опираясь на больную ногу.
Снаружи послышался звук подъезжающего авто.
Доктор бросил взгляд на ноги Анны:
– Босиком?
– Да.
– Нет. – И старик крикнул в сторону двери: – Миша! Нам нужны тапочки.
Анна, нервничая, сказала:
– Сойдёт и так.
На улице хлопнула дверца машины.
В комнату зашел Михаил и поставил перед Анной парусиновые тапки. Спросил доктора с недоверием:
– Ей можно ходить?
Леонид Петрович отозвался обиженно:
– Можно. Она всего лишь немного потянула связки.
Он поддержал Анну под локоть, и она сделала несколько шагов.
С террасы донесся голос Игоря:
– Михаил Константиныч?
Анна испуганно сказала мужу:
– Иди, Миш. Только не пускай его в дом. Я в таком виде…
– Ладно, – кивнул тот и ушел.
Доктор проводил Анну наверх и вернулся в гостиную за чемоданом. Видя, что поблизости никого нет, он решил угоститься виски еще раз.
Михаил зашел в дом и направился было к лестнице, чтобы подняться к жене, но зазвонил телефон. И тут же смолк – видимо, Анна взяла трубку в спальне.
Михаил хотел вернуться на террасу, но потом прошел в столовую и осторожно поднял трубку параллельного аппарата.
В трубке звучал голос Полины:
– …захвати парочку последних номеров…
Жена отвечала:
Конец ознакомительного фрагмента.