Адвокат киллера
Шрифт:
Венера обнимает мой локоть.
– Это он, он! – нетерпеливо восклицает подруга.
– Чему радуешься?
– Шутишь?! Этот человек – уникум. Когда ты еще вживую увидишь легенду города? Десять лет он убивал олигархов и чиновников. Самыми разными способами. Следствие до сих пор не может найти аналогов ядам и оружию, которое он использует. Говорят, он изобретает их сам! Представляешь? А кто-то рассказывал, что он способен убивать силой мысли!
– Чушь какая.
– Да, но представь, насколько он крут?!
Многие в зале, в противовес Венере, таращатся
Замечаю пожилого судью, который рассматривает это дело. Очень приятный человек. И явно не рад, что на его плечах суд над убийцей. Он быстро протискивается между людьми, притворяясь полумертвым, словно ноги сами его несут.
Все шныряют вокруг преступника, однако мой взгляд останавливается на другой личности.
А когда он смотрит в ответ – я вздрагиваю.
Адвокат…
Сдержанная улыбка. Черный костюм. На носу платиновые очки. Каштановые волосы зачесаны и лежат намного аккуратней, чем мои русые лохмы.
Люди расступаются перед ним, точно он Моисей. И честно сказать, я сама застываю.
Меня завораживает образ. Никто не смотрит на других так, как он – взглядом демонической акулы, бороздящей адский океан в поисках жертвы. Этот мужчина кажется чем-то исключительно… опасным. И, судя по глазам людей, не мне одной. В его присутствии все настолько напряжены, будто в любой момент по его желанию могут разверзнуться врата ада, и мужчина переместит суд в другое измерение – туда, где водятся демонические адвокаты.
Он проходит и сворачивает в коридор, толпа смыкается за его спиной.
– Мрачный тип, – шепчет подруга. – Настоящий профи. Сотни людей вытащил из тюрьмы.
– Ты хотела сказать преступников? – бурчу я. – Мерзавец он.
Венера вздыхает:
– Он делает свою работу.
И делает ее шикарно. Но как он потом спит? Тот, кто защищает монстров, сам становится монстром. Не стать мне адвокатом по уголовным делам. Любопытно, у этих людей совсем нет совести? Кроме денег, их ничто не интересует?
Я решительно спускаюсь с лестницы. Обхожу настырных журналистов. И оказываюсь рядом с адвокатом. Он ответил на вопросы СМИ и направляется в зал судебного заседания. Я же перекрываю ему дорогу.
Зеленые глаза пронзают насквозь. Он возвышается надо мной, как исполин, хотя ростом всего около ста восьмидесяти пяти сантиметров. В разуме мелькает мысль, что ему идеально бы подошла роль дьявола в фильме. Весь в черном. От него струится устрашающая красота…
Ноги подгибаются. Я прокашливаюсь. Открываю рот, чтобы задать вопрос. В этот момент адвокат хмурится, поглядывает на часы и огибает меня, ныряя в зал. Я – последняя идиотка – хватаю его за рукав. Он, наверное, решает, что я местная сумасшедшая, и выдергивает руку. Замечаю на запястье татуировку в виде проволоки.
Слышу смех подруги:
– Ты рехнулась?
Венера истерически хихикает и тоже глазеет на меня как на двинутую.
– Сама не знаю, – мямлю, отряхивая платье.
Все так пялятся, что я чувствую себя грязной.
– Ладно, потом обсудим. Пошли.
Подруга тянет меня в зал. Судья сел за стол, и заседание вот-вот начнется. Убийца в клетке. Адвокат что-то читает. Мы занимаем последний свободный стул. Один на двоих. В самом конце зала.
Убийца нервничает все сильнее, кусает ногти, как ребенок. Когда секретарь объявляет: «Всем встать. Суд идет», этот лысый мужчина до жути мрачнеет. Ясное дело. На его месте я бы стянула штаны, обмотала вокруг шеи и повесилась прямо в клетке.
Только я поднимаюсь, как слышу вибрацию мобильного в кармане. Несколько человек оборачиваются на меня. Впопыхах стараюсь сбросить звонок, но вижу проклятый номер.
Звонок от бывшего.
Что?!
– Рассматривается дело…
Остальных слов я уже не слышу. Когда судья заканчивает вступительную речь, делаю вид, что мне плохо, и юркаю за дверь, которая, к великому счастью, в метре от меня.
Протискиваюсь сквозь толпу недоумевающих, спускаюсь в подвальный этаж.
Нажимаю «Принять вызов».
– Привет, Эми.
Я молчу. Дрожу и молчу.
– Уже не надеялся, что ответишь.
– Чего ты хочешь? – мой голос неузнаваемо жалкий.
– Увидеться.
Чувствую, что горю от пяток до щек.
– Ты…
– Да, да, знаю, но дай шанс. Просто поговорим, хорошо? Я приеду часов в шесть и буду ждать тебя на парковке у суда.
Голос бывшего обрывается. Он сбросил вызов. Мысли в голове вращаются с лихорадочной скоростью. Увидеться? Зачем?! Мы же расстались. Он хочет помириться? Извиниться? Черт, да какая разница? Если я пойду, то стану игрушкой, которая срывается по первому зову. Но если…
Руки трясутся от нервов и усталости, голова трещит, и я бегу до архива, чтобы не показывать знакомым свою слабость. Меня злит легкость, с какой текут слезы, злит звонок Макса и моя неопределенность. Нельзя было отвечать ему. Я плачу и не могу остановиться. Сажусь на старые папки, точнее, падаю: они грудой лежат в помещении под стеллажом с новыми делами. Я слишком устала. От учебы. От режущих чувств. От мира. От запаха пыли. Не хочется возвращаться. Хочется вырыть яму, лечь туда и закрыться бумагами, чтобы никто и никогда меня не нашел.
Слезы капают на документы. Буквы размазываются. К черту! Их и так почти не прочитать. Бумаги настолько древние, что определения суда в них написаны от руки. Я начинаю читать их, чтобы успокоиться, но все плывет.
Достаю из кармана телефон и захожу на страницу бывшего. Он до сих пор не удалил наши совместные фотографии.
– Господи, – восклицаю с отвращением, – какая я тут счастливая идиотка!
Идиотка смотрит разными глазами. Карий и голубой. Русые лохмы собраны в конский хвост, мужская футболка прячет изгибы фигуры. Ноль косметики.