Адская машина

Троицкий Андрей Борисович

— Теперь вы Заславский Юрий Анатольевич, — сказал Луценко. — Состоите в разводе, бездетны. Прописаны в Москве на Таманской улице. Поздравляю.

Стерн взял в руки паспорт, повертел его и так и эдак, придирчиво посмотрел на просвет страницы, долго разглядывал собственную фотографию.

— Откуда бланк паспорта? — спросил он.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся Луценко. — Я делаю только надежные бумаги. Жалоб еще ни разу не поступало.

Сунув паспорт в карман пиджака,

Стерн стал разглядывать водительские права.

— Хорошо. — Убрав в карман водительское удостоверение, он вытащил бумажник. — Вчера вы получили аванс триста баксов. Я остался должен, кажется... пятьсот?

— Не совсем так... — Луценко поправил очки. — Пятьсот плюс пятьдесят процентов с общей суммы. За срочность.

— Не понял, — покачал головой Стерн. — О надбавке за срочность мы не договаривались.

— Я работал весь вечер и всю ночь. Это же срочный заказ. Обычно на такие дела уходит неделя, даже десять дней. Зураб знает мои расценки, спросите у него. Все без обмана.

— Возможно.

Стерн опустил бумажник обратно в карман, так и не вытащив деньги.

— Я свяжусь с Зурабом, потом зайду.

Луценко округлил глаза, бросился к двери и, загородив ее грудью, отрезал Стерну путь к отступлению.

— Э, нет. Так дела не делаются. — Старик опустил одну руку в карман брюк, давая понять гостю, что после такого грубого разговора можно ненароком получить в брюхо несколько граммов свинца. — Надо заплатить. И только потом помашете ручкой.

Стерн, держа руки опущенными, стоял в шаге от хозяина. Неожиданно он выбросил вперед левую полусогнутую руку, наотмашь ударил Луценко ребром ладони в подбородок.

Луценко, охнув, открыл рот.

На пол вывалилась розовая вставная челюсть. Стерн наступил на челюсть каблуком, растерев ее едва ли не в порошок. Затем сжал руку, которую Луценко держал в кармане штанов, до хруста выкрутив кисть. Карман оказался пустым: ни ножа, ни пистолета. Хозяин блефовал.

Стерн шагнул вперед, ухватил Луценко за галстук, стянул узел на шее.

— Ну, сколько я тебе должен? — прошептал Стерн. — Как насчет надбавки за срочность, а?

— Не... не... не трогай меня, — прохрипел Луценко. — От... отпусти...

Щеки и лоб старика пошли пятнами, губы затряслись. Он задышал хрипло, прерывисто. Стерн медленно сдавливал узел галстука. Глаза Луценко вылезли из орбит.

В ту секунду, когда старый вымогатель уже прощался с жизнью, Стерн ослабил хватку и отступил назад.

— Ну вот, вижу, теперь мы обо всем договорились, — ухмыльнулся Стерн. — Сразу бы так.

Луценко перевел дух. Ноги еще тряслись, но он понял, что самое страшное уже позади. Он полез за

платком, чтобы вытереть нос.

В эту секунду Стерн снова притянул старика к себе, ухватив за лацканы пиджака, отодвинул его в сторону, освобождая дорогу. Затем развернул хозяина на сто восемьдесят градусов и резко оттолкнул от себя. Луценко, словно крыльями, взмахнул руками, но не смог устоять на ногах и полетел в угол комнаты. Спиной повалил китайскую ширму, порвав материю. Очки сорвались с носа, отлетели под стол.

Через минуту Стерн вышел на улицу и неторопливо зашагал к метро «Таганская».

Для телефонного разговора с Зурабом нужно найти подходящее место. Стерн решил, что Пушкинская площадь подойдет идеально. Вокруг полно офисов, магазинов, а стало быть, полно людей с мобильными телефонами. Весьма вероятно, что рабочая частота телефона Елены Юдиной совпадает с частотой одного из мобильников, хозяин которого обретается где-то поблизости. Значит, звонок Стерна трудно засечь.

Сев на лавочку возле «Макдоналдса», Стерн огляделся по сторонам, включил мобильный телефон. Через минуту он услышал в трубке голос Зураба.

— Я остался без денег, — сказал Стерн вместо приветствия.

— Что значит «без денег»?

— Денег нет. Я своими глазами видел, как твоего посыльного с кейсом увезли на «скорой помощи». Все произошло средь бела дня на улице. Да, сейчас он в больнице, ясно?..

— Черт знает что!

— Вечером я пошел к тем ребятам, которые приготовили посылку с игрушками. Мы не смогли договориться, не сошлись в цене. Да и денег у меня не было, чтобы с ними рассчитаться.

— Эту новость я уже знаю. Читаю московские газеты в Интернете.

— Но посылку я все-таки забрал.

— Забрал? — переспросил Зураб. — Ну, хоть тут хорошо. А Пискля сделал, что его просили?

— Сделал. Я только что от него.

— Он жив?

— Жив, — усмехнулся Стерн. — Запомни мое новое имя, чтобы оформить посылку: Заславский Юрий Анатольевич.

— Записал, — ответил Зураб. — Что еще?

— У меня по-прежнему нет помощника.

— Но есть адрес верного человека. На него можешь рассчитывать, как на себя самого.

— Сегодня же его навещу. Ты поможешь с деньгами?

— Сомневаюсь. Вряд ли я смогу убедить наших спонсоров снова сделать взнос в кассу. После того, что случилось на юге, наши акции сильно упали в цене. Не все верят в успех. Но аванс за твою работу уже переведен куда надо. Об этом можешь не беспокоиться. Если хочешь, проверь.

— Проверю, — пообещал Стерн. — Перезвоню через пару дней. Пока.