Адмирал Ушаков. Том 3

Коллектив авторов

прежнего за объявлением вашего превосходительства ко мне

тремя словами на все мои письма, не объясняюсь я вновь о пред-

видимостях наисправедливейших и неизбежных худых

последствиях, после сего какие бы меры старательностей я не

предпринял бы, будут они тщетны. По сие время на установление

в островах согласия, благоденствия, тишины и порядка

всевозможные с моей стороны труды и способы употреблены. По

возвращении моем в Корфу послан

был от меня вторично в острова

флота господин капитан-лейтенант и кавалер Тизенгаузен с по-

дробным от меня наставлением поправить все то, в чем по

сведению и видимостям казался еще недостаток о установлении

порядка в правлениях, тишины и спокойствия; не можно довольно

похвалить, сколь достаточно успел он выполнением с

наивеличайшей усердной ревностию, ничего больше я не получал от

всюдова, как похвалу и беспредельную благодарность, все были

довольны, так что ежедневно повторяли к нам свою

признательность. Письмо вашего превосходительства, посланное к вице-

президенту Сената Феотоки с тем объяснением, чтобы все вновь

учрежденное с прошлого декабря отменить и не исполнять,

опрокинуло все наши труды и старательности о общем спокойствии.

Этот лукавый и хитрый старик, однако, неразумный, при моей

здесь бытности, даже не сказав мне ни слова, по всем островам

циркулярно опубликовал оное письмо ваше и с некоторым

прибавлением от себя нанес помешательство в последнем уже

окончании дел господину Тизенгаузену, огорчил его чрезвычайно так,

что господин Тизенгаузен с великой чувствительностью

жаловался ко мне на его поступки, почувствовал себя больным и

беспрестанно письмами своими просит позволения возвратиться ко

флоту; все это хотел я поправить, но и затем просьба его

повторяется о том же, и напоследок позволил я ему быть сюда.

В островах разнесшийся слух, чрез депутатов из

Константинополя получаемый, о новом установлении правления и о других

последствиях тревожит весь народ беспредельно, предвидимые из

того следствия отвратить трудно, кроме как силою войск, но и

то будет тщетно, всегда войски наши в островах быть не могут;

острова сии предвижу я пропащими, народ по единоверию с нами,

приверженный к России, даже никакой строгостью отделить от

сей нации его невозможно, был уже здесь пример во время моего

отсутствия (обыватели имеют от себя в Константинополе

определенных [людей], которые обо всем их уведомляют, получа от них

известие о переменах делающихся, о том, что некоторые места

отданы будут туркам, пришли в отчаянность,

взбунтовались, и

вдруг вошли в город более пяти тысяч человек, тот же час

хотели истребить турок и домы депутатов, а особо Каподистррш

дом хотели разметать по камню, не слушали ни об чем никого:

но как находился здесь генерал-лейтенант и кавалер Бороздин

с войсками, он один мог унять их, употребя поступок с доброй

манерою, и искусством отвратил все худые последствия и выслал

народ из города, успокоя их, сказав, что все это неправда.

Господин Тизенгаузен пишет ко мне с Чефалонии, теперь тоже и

важнее еще сделать предприемГлют, и весь народ с великим

роптанием сбираются партиями, и он не имеет столько сил и

возможности сей отважный и предприимчивый больше других

островов народ удержать от худого последствия, просит моего

наставления, что ему делать; я писал к нему, всеми

возможностями стараться все худости отвращать и удерживать народ

в спокойствии и отнюдь не допустить ни до какой дерзкости, но

он от чувствитсльностей, сделавших его больным, как выше

означено, просит оттоль увольнения. Получа письмо вашего

превосходительства с объяснением трех слов, чтобы бога ради кончить,

не желал я ничего более писать и распространяться

объяснениями, хотел сказать только то, что перемена прежнего, новый

план и прочее, с тем последующее, повергает сии нещастные

острова в вечное нещастие и совершенную гибель, к отвращению

которых я с моей стороны никаких средств не имею, вашему

превосходительству [о том] представляю. С письма и с рапорта,

присланных ко мне от капитан-лейтенанта Тизенгаузена, также

копии при сем прилагаю. Прошу вас по меньшей мере писать в

Сенат, [чтобы] все то, что мною и посланным от меня в острова

установлено и приведено в порядок, оставить ненарушимо,

может быть, хотя несколько времени сие поддержит людей в

спокойствии, но когда новый план будет получен, совсем не знаю,

что произойтить тут может; я как и прежде к вам писал, по

необходимости должен оставить судьбе и начальству здешнему, как

они хотят; прежде нами утвержденное вновь мне опорачивать

невозможно и по справедливости в том никто ко мне

вероятности иметь не будет. Капитан-лейтенанту Тизенгаузену

приказано было от меня ехать в Цериго и там сделать таковые же

учреждения, восстановить тишину и порядок, и спокойствие, но

вышеобъясненные обстоятельства сию посылку остановили, в