Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2
Шрифт:
только Есеми силами бунты и войну между ними могу я
удерживать; ежели на один час в город их пустить, то произойдет
великое кровопролитие и крайняя неизбежная беда. Прошу, как
можно предупредить писать Али-паше, чтобы он неприличного
и непринадлежащего ему ничего не требовал. Вот, милостивый
государь, претензия Али-паши на меня в тех людях, которые
нам усерднейше помогали, состоит единственно из этого только;
воображал он всегда, что мы без
препятствиях крепостей Корфу не возьмем, потому старался он
всегда всех от нас отогнать и не допускать к нам помогать.
Сверх чаяния моего получа записку от Порты при вашем письме,
чего я не ожидал, всех этих людей тотчас я отослал, при том
уверив, что никто из войск албанских против их не роптали
никогда и ничем, а паче они с большою частью албанцев друзьями;
и на вылазках против французов они были первейшие отважные
и храбрые люди, и тем много помогали и заслуживают особую
похвалу; я их нанимал и издержал на них пять тысяч пиастров,
единственно надобна была их мне помощь, а теперь, когда
я крепости взял и нужды в них нет, отпустил; Али-паша худыми
своими поступками только довел их до крайности, лишил их
всего имения и принудил их сыскивать всячески пропитание, эти
люди могли бы быть везде полезны и Блистательной Порте
всегда они верны и полезны быть могут.
Федор Ушаков
Я объяснился уже вашему превосходительству в письме
моем, что Али-паша, неприятствуя нам, отказывался и не хотел
более помогать во взятии крепостей Корфу, кроме того, что
прежде прислано от него было по его счету, говорят, будто до
3-х тысяч, но действительно от них, албанцев, было только до
2-х тысяч; он с прочими войсками и турками удерживали только
вылазки французов и не допустили их до ближних деревень,
которые бы они могли ограбить; были также частию при штурме
Сальвадора, но настоящее действие формально производимо на
оной нашими войсками, как только помогали прочие генерально,
так сказать, все большой частию сделано и ежели судить
справедливо приписать должно одной моей эскадре, батарей на
берегу, ot>e работою сделаны и окончены одними моими людьми.
Турки и албанцы за работу ни один человек и никогда не
принимались, даже и орудия все вытащены на гору и поставлены на
места с наших и турецких кораблей нашими же людьми. Весьма
укрепленный остров Видо, взятый штурмом моей
кораблями и фрегатами, обложен весь на картечный выстрел
и сбито все с него, так сказать, посеян остров ядрами и
картечью с наших кораблей и фрегатов; повреждения, какие
случились в корпусе кораблей, в мачтах, в стеньгах и реях, — все это
потерпели одни только мы. Что принадлежит после этого до
посылки на остров высадки десанта, оная сделана была с обеих
эскадр, и с турецкой и с нашей, и действовали на острову наши
и турки хорошо, словом, вообще, взятие крепостей Корфу целый
свет может отдать справедливость вверенной мне эскадре и
нашему действию. Но чтобы утвердить более д°ружбу нашу с
Блистательной Портой Оттоманской, в реляции пишу и все вообще
к их похвалению и отношу им признательность и, справедливо
сказать, они помогают мне по их возможности, но кораблей
турецких в атаке острова не поставил я с нашими, в их
собственное сбережение, ибо они, став на якорь, не могут скоро лечь
шпрингом, как скорость надобности требует, и в это время были
бы они против батарей кормами, их с батарей могли бы
расстрелять, а они могли бы нам помешать не деятельностию в
скорости сбить батареи; один фрегат их стал между нашими против
батареи близко, он во все время не мог оборотиться бортом
к батареи, которая стреляла ему во все время в корму, ежели бы
я в защиту этого фрегата и нашего подле его стоящего не
очистил моим кораблем и при помощи двух фрегатов не сбили
бы те две батареи, которые обе по нам стрелять могли, то его
батареи в прах бы расстреляли; я необходимостью почитаю вас,
милостивый государь, сим письмом предуведомить о настоящем
нашем действии, как оно происходило для того, чтобы слышу
намерение Али-паши. Он хочет быть нам участником [и] не
выводить своих войск отсюдова. Говорят, дал он повеление, чтобы
они были тут впредь до его приказания, а не выходили бы,
и к тому на сих днях прислал в прибавок еще триста человек
албанцев и намеревается все, что есть взятое в крепостях и в
городе, делить со мною товариществом, так как прежде от него
уговаривано было, ежели бы он прислал к нам своего сына
и с ним тысяч 6 или 7 войска, тогда хотел я его сделать
участником, и когда он от присылки своего сына и войск отказался,
требовал от Блистательной Порты чрез переписку к Кадыр-бею
и к Махмут-ефендию позволения Корфу брать ему, которую
почитал он меньше 25 тысяч состоящего с ним войска взять не-