Адам и Эвелин
Шрифт:
— У тебя больше ничего не осталось? — спросил Адам.
— Где-то около ста западных марок, но западные семьи уже почти все разъехались.
— За пять вечеров — больше, чем нам вообще разрешают менять, — подсчитала Эвелин. — Ты правда думаешь, что в посольстве не успеют оформить паспорта за один день?
— Не знаю, как там у них все. Вы меня, главное, одну там не оставляйте.
— В Будапеште?
— В посольстве. У меня же нет визы. Если
— Merde, — сказал Михаэль и обернулся. — Это еще почему?
— А Адам разве не рассказывал? Он меня в багажнике провез.
— Правда?
— Я думала, вы знаете.
— Да-а, веселенькая перспектива! — сказал Михаэль.
— Если мы пойдем туда втроем и вы не бросите меня одну…
— Они, говорят, даже таксистов вербуют, чтобы те людей выкрадывали, а ты сама добровольно идешь в посольство, — сказала Эвелин.
— И где же твой паспорт?
— Я хотела через Дунай переплыть, это была не очень хорошая идея.
— Там даже утонуло несколько человек, — сказал Михаэль.
— Не знаю.
— Если они как-то странно начнут себя вести, говори правду, просто правду, и что ты потом передумала. Тогда они тебе даже билет на поезд купят, — сказал Адам.
— Ну да, станут они вдруг о людях заботиться, — сказала Эвелин.
— Они всегда заботились о людях, — сказал Адам.
— Ты прям как партработник заговорил!
— Почему?
— Заботились? Да они к нам как к собственности относятся.
— Я имею в виду билеты! Надо же обратно доехать. Они всегда так делали. Так все посольства делают!
— Только наше еще по ходу делает так, что люди пропадают, — сказала Эвелин.
— Не верь ты в эти сказки…
— Из-за них даже наши люди пропадали, — сказал Михаэль, — и довольно много людей.
— Теперь такого нет.
— Теперь такое тоже случается.
— По крайней мере, Катя никуда не пропадет.
— Как прикажете, товарищ Адам!
— Я даже был когда-то товарищем.
— Что, коммунистом? — спросил Михаэль.
— Почти два года, перед армией вступил, после армии вышел, стремительная карьера!
— Не бойся, в мае Адам даже на выборы не ходил.
— И что было потом? — спросил Михаэль.
— Ничего, что они ему сделают! А вот меня бы, наверное, выгнали, я же еще учусь.
— И у тебя потом не было проблем? — спросила Катя.
— У Адама могущественные подружки, они все у него шьют.
— Не говори ерунду. От чего им меня защищать?
— Признайся уж честно, у тебя шьет парочка жен
— Какое мне дело до их мужей?
Эвелин рассмеялась:
— Да, до их мужей тебе дела нет, ты уж точно не из-за них хочешь вернуться.
— А когда вы уезжаете? — спросила Катя.
Адам сбросил скорость, потому что ему не удавалось обогнать ехавший впереди грузовик. Дорога была узкой и все время петляла.
— Пока непонятно, — ответил Адам. — А ты еще сколько здесь пробудешь?
— Я? — спросил Михаэль.
Адам кивнул.
— Еще три дня, у меня и так уже отпуск кончился. Но я буду приезжать, каждые выходные.
— Ну, посмотрим, какая будет погода, — сказал Адам.
— Спасибо, что вы ее захватили, — сказала Эвелин, взяла у Кати с колен шляпу и надела ее.
Все четверо смотрели вперед, словно зачарованные видом цепи на грузовике, которая волоклась по асфальту и покачивалась из стороны в сторону, будто рука машущего человека.
32
РАБОТА НА ВЕЧНОСТЬ
— Обычно поднимаешь паспорт вверх, и тебя пропускают. Но так…
— Они просто уже знают этот трюк, — сказал Адам и отпил пива из бутылки.
Михаэль тоже держал в руках бутылку. Они сидели в Будапеште, на острове Маргит, недалеко от зеленой палатки, которая стояла в кустах у самой воды и в которой лежали Эвелин и Катя.
— А сколько сейчас времени?
— Мне кажется, где-то между часом и двумя. Но у тебя же есть часы!
— Я их иногда забываю завести, а потом не знаю, правильно ли они идут.
— У меня — автоматические, они сами заводятся.
— Дома мне не нужны часы. Эти мне Эви подарила.
— Часы всегда нужны.
— Мне теперь только «Ладу» хочется, может, еще второй гараж, а так вообще…
— Как говорила моя бывшая…
— Кто?
— Моя бывшая, бывшая жена. Я был женат, примерно столько же, сколько ты был в партии.
— И что она говорила, твоя бывшая жена?
— Она говорила, что, когда кого-нибудь любишь, всегда знаешь, что ему подарить.
— Ты тоже так думаешь?
— Это еще было самое умное из того, что она говорила. Я действительно больше не знал, что ей дарить.
— Может быть, у нее уже все было.
— Раньше мне было достаточно просто пройтись один раз по улице с магазинами, и я уже знал, что ей куплю.
— Я бы с радостью подарил Эви место в вузе.
— У нас его каждый сам себе может подарить и потом учиться до бесконечности.