Ад для флибустьеров
Шрифт:
Долли вместе с Робсом сидела в кабинете отца. Поскольку показывали как раз триумфальное продвижение к морю Ричарда Скотта, она занервничала и спросила:
– Пап, а как ты думаешь, они действительно победят?
– Ну, конечно, девочка моя, - уверенно ответил Сейн с доброй улыбкой. Но и уверенность эта и улыбка были вымученными. Кого он хотел перехитрить? Ему не удалось обмануть даже самого себя. Почувствовав фальшь в собственном голосе, Рональд решил перехватить инициативу в разговоре:
– Ну а тебе-то самой интуиция что подсказывает?
– Интуиция мне подсказывает, - печально проговорила Долли, - что ты сам ни в чем не уверен.
– Не понял, - сказал Сейн. Каким образом она их удерживает?
– Ну, ты что, пап, она же, как и я, умеет внушать. Арчи все мечтает использовать ее энергию для приручения животных, как это спокон веку делали на Пирре говоруны. А ведь биополе Миди мощнее, чем у всех говорунов Мира Смерти, вместе взятых. И видишь, на что приходится растрачивать ее талант!
– Вот оно как, - только и сказал Сейн.
А тут Робс, не удержавшись, воскликнул:
– Нет, вы только посмотрите, что делается!
Группа Скотта, успешно достигшая побережья, побросала свои скуттеры и, грамотно выставив боевое охранение вдоль опушки надвое рассеченных джунглей, устроила буквально пляски на берегу. Пираты торжествовали, оглядываясь на прямую широкую и блестящую, как зунбарский хайвей, дорогу, оставшуюся после них. Солидные, взрослые мужчины скакали, как мальчишки, обнимали друг друга, валялись на песке, прямо в одежде купались - в полосе прибоя, а одиноких птиц и морских животных, проявлявших неуместную агрессию, уничтожали, даже не подымая пистолетов, - просто лихо рубили саблями.
И Рональд Сейн вдруг Сказал (на этот раз мрачно, зато с глубокой внутренней убежденностью).
– Ни черта у них не получится! Вот перебьют всех зверей, тут их пирряне и перестреляют. Пирряне им этого не простят.
Последняя мысль была несколько парадоксальной, но он вдруг явственно, в подробностях, будто это уже случилось, представил себе, как могучие, непобедимые пирряне в упор расстреливают ненавистных ему бандитов. С такой пронзительной четкостью увидал мысленным взором эту сцену, что просто задохнулся от радостного предвкушения. Он хотел их крови, он мечтал видеть их муки. Да, он знал, что это - нехорошо, что таких чувств вообще не должно быть в жизни. Но разве можно строго судить человека, у которого всего-то месяц назад зверски убили всю семью, а единственная оставшаяся в живых дочурка уцелела по чистой случайности?
– Язон не позволит им улететь со своей планеты, - добавил Сейн зачем-то.
– Я тоже так считаю, - сказал Робс.
Фактически усыновленный Сейном, он сразу перестал считать себя пиратом. А папаша, если честно, ради единственной любимой дочки готов был приютить хоть крокодила. Да и, в общем-то, Робс уже начинал ему нравиться.
И в этот момент, словно по заказу зунбарских зрителей, картинка на экране сменилась, и теперь можно было с удовольствием лицезреть, как последних бойцов одного из самых многочисленных подразделений - отряда Паоло Караччоли меланхолично дожевывают мохнатые копытные рептилии, так и не сдавшие своих позиций на обширных болотах Юго-восточного архипелага.
Кассилия. Роджер Уэйн использовал для наиболее полного
Уэйн переводил взгляд с одного на другое и должен был признать, что, в сущности, ему очень нравится все происходящее. Привыкший с младых ногтей быть уверенным в себе, он и сейчас не сомневался в собственной окончательной победе. Да, он слегка бледнел, когда сразу на десятке экранов мерзкие твари брали верх над людьми. Но и только - подобный страх щекотал нервы, даже приятно. А бледность... Что ж, бледнеют именно уверенные в себе люди. Неуверенные - краснеют.
"Род, - говорил он себе, - ты поставил на флибустьеров, значит, флибустьеры и выиграют. Иначе просто не может быть. Ведь тебе всегда везло, Род. Без этого ты не стал бы тем, кем стал. Ну а чем больше жертв среди пиратов, тем лучше. Уж это-то элементарно! Морган, потерявший армию, перестанет выделываться, перестанет запугивать всех в Галактике, а поползет на коленях просить денег для новых проектов и авантюр. И к кому он приползет, как ты думаешь? Ну, конечно, к тебе, Род!"
Роджер Уэйн иногда очень любил поговорить с Роджером Уэйном. Можно мысленно, а можно и вслух. Это успокаивало и укрепляло чувство самоуважения Чанк!
– вызвал он своего заместителя.
– Подумай, пожалуйста, о транспорте.
– О каком транспорте, шеф?
– Для денег, Чанк. Вся эта заваруха на Пирре скоро уже закончится. И принесет нам большие барыши. Весьма многие из уважаемых мною коллег и контрагентов делали свои ставки посредством долговых расписок, а теперь - уж я-то их знаю!
– скорее всего будут расплачиваться наличными. Так вот, Чанк, надо прикинуть, на чем везти всю эту прорву денег, куда складывать и как обеспечить безопасность.
– Хорошо, шеф, мы все это продумаем.
– Приступайте. У вас не так много времени.
Как он любил отдавать подобные приказы! С этакой эффектной небрежностью и ленцой. Как он любил себя и свои неизменно успешные операции!
И только одно торчало в мозгу Уэйна маленькой, но очень, неприятной занозой - присутствие Язона дин-Альта на борту флагманского корабля эскадры Моргана. Банкир и фактический хозяин одной из богатейших планет, знающий и понимающий много больше среднего человека в Галактике, он не взялся бы объяснить, что именно насторожило его сейчас, но... Уэйн тоже был в своем роде игрок и чуял особым чутьем профессионала: Язон перехитрит его. Когда? Как? Что еще произойдет? Что можно успеть сделать? Он не знал. И сейчас просто ждал результата, любуясь масштабным смертоубийством на Пирре и радуясь успехам обеих сторон. Да, именно так - обеих.
Дархан. На соседней с Кассилией планете, как известно, азартные игры были запрещены. Но адепты Единого Бога Гхахаба - правильные дарханцы тоже следили за происходящим на дальнем конце Галактики. Им пиррянские события подавалось просто в виде последних известий. "Чуточку многовато крови в этаком зрелище, но что поделать, потерпите, братья, - разъясняли священники.
– Видите, как плохо живут неправильные, смотрите и запоминайте. На это можно, даже нужно смотреть. Собственно, когда убивают неправильных, не такой уж это и грех, братья!"