Ад для флибустьеров

Гаррисон Гарри

Во время движения по туннелю прожектор описывал круги, и в определенный момент стало очень четко видно: вот они - края стен, вот он - выход в большую черноту, в которой увязнет и растворится любой самый яркий луч.

– Что я должен найти?
– спросил вдруг Миссон, и в голосе его отчетливо зазвучала паника, он явно не хотел двигаться дальше.

– Я не знаю, Пьер, - как-то виновато откликнулся Морган.
– Я должен вначале увидеть все до конца.

– А если конца не будет?
– резонно поинтересовался Миссон.

Морган вздрогнул от такого жутковатого вопроса - вопроса,

как бы залетевшего из иной реальности, - и повернулся к молчащему Язону:

– Эй, друган, что он должен искать там? Объясни нам, пожалуйста, конкретно.

"Ну, все, - подумал Язон, - если флибустьер называет тебя друганом и просит объяснить конкретно, значит, уже посчитал за своего. Теперь категорически нельзя уйти от ответа, прикинувшись дурачком. Остается импровизировать. Что ж, не впервой".

– Пьер, вы слышите меня? Я думаю, вы должны сейчас найти нечто, обладающее свойствами абсолютно черного тела. Оно там, в глубине, вы не сможете не заметить его...

Почему он сказал именно это? Интуиция? Наверно, интуиция...

А звездолет тем временем уже вплыл в просторную пещеру, прожектор его то ли погас, то ли светил в пустоту, зато вся бугристая поверхность неожиданно засияла желто-оранжевым теплым светом. Однако шевелящаяся вокруг нечисть сделалась при этом, как ни странно, мертвенно-голубой. Толстые, будто колонны древнего храма, стебли скручивались в спирали, колыхались, вибрировали, начинаясь из, ничего и уходя в никуда.

И вот тогда Язон почувствовал небывалое, чудовищное по силе давление злобы, будто пси-барьер в его мозгу и золотой корпус звездолета на какое-то время превратились в одно целое. Напряжение росло, и это не могло длиться бесконечно долго. Тем более что "Овен" продолжал свое движение в глубь пещеры.

– Вижу!!!
– вдруг закричал Миссон с восторгом и ужасом. Это был голос безумца.
– И сейчас я его поймаю...

Давление на мозг Язона в тот же момент ослабло, если не сказать исчезло. А все камеры одновременно вышли из строя. Очевидно, та же участь постигла радиоантенны, звуковые датчики и даже пси-трансляторы. То есть всякая связь со звездолетом "Овен" прервалась полностью.

Чуть позднее, когда они с Морганом прокрутили предусмотрительно пущенную на запись - съемку внутри "Овна", удалось разглядеть, что за секунду до наступления полной темноты и тишины Миссон протянул руку и дернул за некий рычаг. Язон ему ничего про этот рычаг не говорил, не мог говорить, потому что и сам не знал. Но последние слова Миссона: "Я сейчас его поймаю..." объясняли многое. Вот только кого - его? Внимательно просмотрев запись, они попробовали еще раз вернуться на внешние видеодатчики звездолета. Бесполезно. Полное отсутствие каких бы то ни было сигналов. Тогда Морган переключился на информацию с других точек планеты. Полиэкран канонерки позволял показывать одновременно лишь четыре фрагмента, и пришлось достаточно долго листать кадры, прежде чем сделалось совершенно ясно: военные действия прекращены одновременно по всему Пирру.

Язон не верил своим глазам, не хотел верить. Но факт оставался фактом.

Морган выборочно вышел на связь с несколькими командирами звеньев, поинтересовался, в чем дело.

– Эти уроды перестали нападать, - сообщали

одни.

– Все зверье попряталось, - докладывали другие.

– Это - полная капитуляция, - осмеливались делать выводы третьи.

"О высокие звезды - восклицал про себя Язон.
– Неужели интуиция на этот раз обманула меня? И я - лично я - сам подсказал пиратам действительный путь к победе!"

– Язон, - вкрадчиво проговорил Морган.
– Ты понимаешь вообще, что произошло?

– Смею надеяться, что да. Мы победили. Дальнейшее сопротивление планеты Пирр невозможно.

– Допустим, - сказал Морган.
– Но где Миссон? Где аукснис жверис?

Где, наконец, обещенная тобою бесценная вещь?

– Все это там, в пещере, - невозмутимо отвечал Язон.
– И теперь уже совершенно не проблема вернуть этот звездолет на борт "Конкистадора". А то что Миссон поймал нашу добычу, не вызывает сомнения ведь именно поэтому и прекратилось сопротивление.

Морган поглядел на Язона с недоверием. Где ему было знать, что именно сейчас тот говорит почти правду. Почти. Потому что на самом деле Язон вообще не представлял, о какой добыче идет речь. Но связь между поступком Миссона и капитуляцией Пирра представлялась совершенно очевидной. Атомными бомбами бросаться в Эпиценгр было предельно глупо, а вот применить по отношению к нему нечто из арсенала "Овна" оказалось намного эффективнее.

– Значит, он сейчас вернется?
– спросил Морган.

– Должен вернуться, - сказал Язон.

– Так почему же его нет до сих пор?!
– За это время можно было три раза проделать весь обратный путь.

Язон посмотрел на часы и изящно подправил:

– Два раза.

– Какая разница?
– разозлился Морган.
– Что-то ты слишком спокоен, дружище. Учти, если Пьер не вернется через пять минут, ты лично полезешь туда его вытаскивать.

– И полезу, - спокойно ответил Язон.
– Я в любом случае собирался туда залезть. Вот только предпочел бы сделать это вместе с Метой. Возражений нет?

Морган ошарашенно молчал.

– Ты не понимаешь, Генри. Опасности больше не существует. Ни на суше, ни в море - нигде. Разреши мне по этому поводу выпить стаканчик бренди и шарахнуть в небо из самого тяжелого орудия на этой канонерке. Была такая древняя традиция - в честь победы устраивать салют.

– Знаю, - проворчал Морган.
– Мы постоянно так делаем. Потому что чтим древние традиции. Валяй, салютуй! А я пошел за стаканами.

Язон сделал девять выстрелов, четко выверяя паузы между ними.

Это был условный сигнал для Керка.

ГЛАВА 17

Для погружения Морган предложил батискаф, но Язон возразил:

– Не надо, самое лучшее сейчас нырнуть туда просто в скафандрах. Они предохранят нас от обычных опасностей. А необычные уже закончились. Как ты не понимаешь, Генри? К тому же нам нужна максимальная мобильность.

– Я уже ничего не понимаю, - буркнул Морган.
– Делай как знаешь.

"Да, - подумал Язон.
– Кто воюет на Пирре, тот становится пиррянином в душе. Вот и старина Морган уже не мыслит себя без борьбы со здешними тварями. Эк его выбила из колен капитуляция врага! Посильнее, чем все предыдущие потери".