Absolvitor
Шрифт:
А получается лишь:
— Яяннхтееул Виис я нееу…
Пьян, думает Виз. Как никогда прежде. Взгляд его блуждает по стенам, потолку, ненадолго останавливается на журнальном столике. На нем стоит выпитое виски и пока еще не начатая бутылка бурбона.
«Для меня, видимо» — думает Виз. Но пить с ним он не хочет.
Пауза затягивается – Авель мычит, растягивая слова, Виз вслушивается, прилагая все возможные усилия.
Проходит 10 минут. Авель рассказывает что-то Визу на своем языке, понятному только
Через 5 минут Авель уже спит.
Отнеся его к гостевому дивану, Виз видит листок бумаги, исписанный закорючками почерка его друга.
Листок с символичным названием, применимым к имени написавшего.
Он называется «Откровение, Гл.1».
Текст листка неясен Визу и с первого, и со второго раза. Авель что-то хотел сказать, но что? Виз не понял. Приложив усилия, он читает текст третий раз подряд:
«Дорогой мой Виз. Если ты читаешь это, значит я уже пьян и ты отнес меня проспаться. Я тебя не виню. Слушай, Виз…
Я сегодня (зачеркнутый текст). Нет, черт возьми, это не то.
У меня проблемы.
Большие проблемы. Сегодняшний день был не шедевральным и великим.
И уж точно не тем, который я хочу сохранить в своей памяти, друг.
Лоуди теперь-то я точно буду объезжать, ха–ха!
Единственное, о чем я попрошу – помоги мне. Я не могу тебе кое–чего сказать.
Господь меня точно испытывает и ааа я выдержу его испытания. обману его
обхитрю. мы справимся друг! Мы вместе, я и ты как тогда раньше. Спасибо что пришел, виз
твой уже немножко пьяный ддрун авель»
Авель храпит. Виз уходит через заднюю дверь.
Он растерян и задумчив.
«Что-то случилось» — думает Виз.
Что-то по–настоящему плохое.
Пенни безучастно провожает взглядом Виза, но он не интересен ей.
Ей интересен объект слежки.
«Он плачет», думала она. – «Он плачет, как ребенок. Это очень странно, если учесть, кто он на самом деле».
С этими мыслями Пенни возвращается к камерам. Она старается понять, что написать ей в отчете.
После всего этого.
Она старается понять, что действительно здесь происходит.
В нескольких кварталах поднимается ветер.
В тишине этой ночи можно услышать чеканный стук каблуков.
Черный человек втянул воздух ноздрями на улице Лоуди.
Он был здесь.
8 Глава.
Проснись, Авель. Ты проспал всю свою ночь, нервно, ворочаясь на старом диване, грозя свалиться с него своему пустому дому. Многие побывали в твоем доме за ночь, кто-то уходил и приходил, наблюдал и делал выводы. Пенни задержалась дольше других. Ей необходимо было проверить исправность всех записывающих устройств, поставить тепловизор на случай, если кое–кому вздумается встать
Проснись, Авель. Наступил новый день.
На часах – 6:38. 28 июля. День номер два в длинном списке дней–разочарований.
Авель открывает глаза.
Дивный был сон, думает он. Голова еще гудит после вчерашнего, видимо он все – таки принял приглашение Виза. Наверное, они как всегда посидели у него, потом неплохо выпили под старину Фрэнка, поющего извечную песню про Нью–Йорк, а потом Виз ушел.
Руки неприятно саднило, как будто вчера он был занят тяжелым физическим трудом.
Спина с трудом разгибалась.
Вдруг до Авеля донеслись звуки ливня в душе.
— Черт, Виз, я думал, ты ушел, — пробурчал Авель.
Кости старого человека, подумал он, когда не смог с первого раза встать с постели. Последний раз такое самочувствие у него было еще в колледже, после переводных экзаменов. Тогда Авель впервые обратился к Богу за помощью. А Виз тогда был совсем плох. Что удивляться его типичному душу по утрам? Скорее всего, там он и окончил свой вчерашний пьяный путь.
Старина Виз.
Кое-как встав, Авель оценил обстановку в комнате. Вещи разбросаны, ковер залит чем-то темным, на полу две пустые бутылки – виски и бурбона. Странно, привкус бурбона еще не проявился в его похмельном мироощущении. А вот вкус виски заполнил собой весь мир.
Виз, чертов алкоголик Виз, решил Авель.
— Эээй, Виз! – слабо позвал Авель.
На его шепот в июльском утре отозвался усиленный напор душа – не более.
Возле дивана лежал листок. Авель решил узнать, что в его чистой и опрятной комнате делает этот клочок цивилизации, безумный прямоугольник в пересечении прямых углов и правильных форм.
На листке было написано: «Откровение. Гл.1». Его почерком.
Авель вспомнил.
Он вспомнил все – черного человека и толстяка, его отчаянное пьянство и крики на мертвого придурка, выбравшего неверный маршрут в его, Авеля, жизни.
Перед приходом Виза он был в гараже.
Он кричал на мертвого парня, будто бы это могло вернуть его к жизни.
Он вспомнил все.
Виз. Он знает. Мало ли что он мог сказать ему в припадке алкогольного угара, когда как даже сейчас он не может заставить себя вставать чуть быстрее и думать чуть правильней?
Думай, Авель. Думай!
«Виз знает. Но он мой друг. Если бы он что-нибудь выдал, я бы уже сидел в клетке рядом с теми уродами, которых постоянно крутят в новостях. Но я не убийца. Не убийца. Это просто случайность.
Я тут не причем, Виз знает, знает, должен это знать!»
Лихорадочно соображая, Авель наощупь пробирался к части своего дома, где был душ. Вода шумела, не умолкая.
Виз мылся долго. Чересчур долго.
Подойдя вплотную Авель уперся плечом о косяк и стал звать: