Абрек из Мюнхена
Шрифт:
– Брат! Приветствую тебя!
– Взаимно брат!
– Брат, тебе самолеты не испортили переход?
– Нет, брат!
– Ты там случайно, никого не встретил?
– Нет!
– Слава аллаху! Если встретишь немку, красивую, как гавайская гитара, мой совет, не трогай ее.
– Чего так?
– Она хуже мамбы!
– Спасибо брат!
Шейх Мансур почесал семидневную бороду и глянул в небольшое зеркало. Бред или мираж? Перегрелся на солнце? Закручивающиеся кудряшками волосы делали похожим его на древнего грека. Сбрить, что ли? Гмм, это потом. А пока,
– Мамед?!
В шатер просунулась смышленая и услужливая голова Мамеда.
– Слушаю, мой шейх!
– Что там эта красавица делает?
– Разделась до лифчика и в тени лежит, пупок греет. Ах, это не женщина, а рахат-лукум, халва бухарская! Какое тело, какой пупок!
Казалось, мамба укусила шейха. Ящерицей он заполз на вершину бархана. Самед, как пулеметчик к станковому пулемету, прилип к биноклю. С краешка открытого рта у него стекала похотливая струйка слюны. В пустыне и увидеть, такую картину. Шейх Мансур вырвал бинокль у Самеда.
– Как ты смеешь на нее смотреть?
– Гы…ы! – не понял погонщик верблюдов. Собственность пока вроде бы была ничья. Лона Штерн в белоснежном белье сидела в тени своего импровизированного полога из парашютного полотна. Она вычерчивала на песке план ночного налета на лагерь соседей. Ей нужна была вода. Только поэтому она и разделась. Пусть смотрят, ей не жалко, может ослепнут. Главное не снялись бы и не ушли. Нет, не снялись. Вон одна голова сменила другую. Стекла бинокля блестят на солнце. Я бы назвала эту картину, подумала Лона – «Слились архары с природой».
Глава 2
До вечера вдалеке пробаражировал небольшой одномоторный самолет и, не дотянув до них, скрылся. Дымовую шашку было бесполезно зажигать. Летчик все равно не увидел бы дыма. Оставалось ждать завтрашнего утра, а ночью надо было бы разжиться водой. Лона уже знала, как она это сделает. И как поступит дальше. Если эти путешественники бросят ее в пустыне, она еще километров сто сможет продержаться у них на хвосте, и может даже снова их обогнать на мотоцикле и сесть Афродитой впереди. Интересно будет посмотреть на их лица. А не сделать ли именно так? Ха. ха! Но сначала вода…
Как только стемнело она тихо, собрав вещи, снялась с места. От этих трех озабоченных можно всего ожидать. Могут в глаза чем-нибудь прыснуть, могут оглоушить нечаянно и восточные единоборства не помогут. Лона еще днем наметила план действий и теперь приводила его в исполнение.
По ее предположениям, если горе путешественники с утра разбили бивуак за ближним барханом, и не пошли дальше, значит, преследуют определенную цель. А какая цель, может быть у здоровых мужчин увидевших в пустыне красивую, молодую женщину?
Они ждали, что она пойдет по их следу? Не дождались. Она весь вечер демонстративно просидела под пологом.
Перспектива предстоящей ночи в соседстве с тремя оголодавшими
Мелкие песчинки пересыпались через нее.
Она уже устала ждать, когда услышала тихие шаги. Кто-то крадучись приближался. И шли, как на зло, прямо на нее. Когда казалось, ночные тати уткнутся в нее, двое мужчин разделились. Оставленный ею манекен, они решили взять в клещи. Только это и спасло ее от тяжелой мужской ступни. Лона, мысленно похвалила свою предусмотрительность.
Что-то подобное она и предполагала. Только она подумала, что придут все трое, а за то время, что они будут красться к ней, а потом выяснять, куда она делась, и, рассматривая ведущие в обратную сторону ее следы, она успеет в ночной теми сбегать к оставленному без присмотра каравану и поживиться водой и едой.
Но теперь ей по ходу пришлось корректировать свои планы. При верблюдах остался один из них, а это вероятнее всего шейх, а он может быть вооружен. Ее появление среди ночи, после того, как она отказалась днем от помощи, может быть истолковано только в одну сторону. Она пришла экспроприировать чужое добро. На выстрел, незнакомого с классовой теорией потомка бедуинов, можно нарваться.
Поэтому Лона осталась лежать, стараясь не подавать признаков жизни. Две тени подкравшись к муляжу с двух сторон и одновременно кинулись на него. Крик разочарования разнесся над пустынной местностью.
– О, шайтан, немка!
Проводники стали изучать следы на песке и направились в ее сторону. Лона резко вскочила и отряхнулась от песка.
– Вы не меня ищете, джентльмены?
– Тебя! Тебя! – на ломанном немецком языке, ответил один из ночных грабителей и с угрозой сказал. – Пошли с нами, красавица. Хватит цирк ломать.
Лона подозревала, что спутники шейха притворяются, что не знают ее языка. Так оно и оказалось. Если этот тур организовывала приличная туристическая фирма, то ее сотрудники обязаны были владеть на разговорном уровне тремя, четырьмя языками основной массы туристов.
А немцы любят отдыхать на юге. Так что она не ошиблась.
– Куда пошли?
Арабы обходили ее с двух сторон. Они, эти два мужлана считали, что птичка в их руках, осталось только скрутить ей руки. Они так считали, но только не она. Один из них, тот, что был поменьше ростом, и на лицо казался более умнее, что-то видно заподозрил. Он решил с нею поторговаться.
– Клад отдай! И можешь быть свободна, милая! Мы скажем шейху, что не нашли тебя. А иначе…
Он мог не продолжать. Что будет в противном случае, Лона приблизительно себе представляла. Второй, высокий, оказался, более жадным. Он вообще не захотел оставлять ей никакого шанса.