Абонент недоступен
Шрифт:
– Нет, не понятно. Что означает фраза «я сам вас найду»?
– Гордеев, вы же вроде неглупый человек, но почему-то задаете дурацкие вопросы.
– Я не хочу, чтобы меня искали, – твердо произнес Гордеев. – Это не входит в мои планы. Я привык сам ловить негодяев, а не быть их жертвой.
– Это ваше право, – сказал Федотов и прервал связь.
Гордеев отнял от уха телефон, из которого занудно вырывались короткие гудки.
– Почему он позвонил? – спросила Лена.
Гордеев, уставившись в одну точку,
– Не знаю. Говорит, что если мы от него не отстанем, то будет новая кровь.
– Так прямо и сказал?
– Нет, конечно, он сказал иначе, но речь шла именно о крови. Зато теперь известно точно, что он в Москве.
– А что это меняет? – спросила Лена. – Его все равно никто искать не будет. Я имею в виду не вас, а тех, кому по штату положено искать.
– О чем ты говоришь? – спросил Гордеев. Выражение отрешенности на его лице сменилось недоумением: – Кому по штату положено?
– Ты и сам прекрасно значешь, – почему-то с раздражением сказала Лена и ушла на кухню, где у нее была гора немытой посуды после ужина с Грязновым.
…Час спустя позвонил Денис. Звонок раздался по городскому телефону.
– Хватит искушать судьбу, – сказал он сразу. – Преимущества сотовой связи тают на глазах. Ноль конфиденциальности. Если так пойдет дальше, то не за горами тот час, когда выражение «позвони мне на мобильный» будет означать то же самое, что и «снимай штаны, будем знакомиться».
– Пока ты катался по Москве и сочинял этот текст, – не без сарказма сказал Гордеев, – тут произшло нечто из ряда вон…
– Хочешь, угадаю?
– Ну, попробуй.
– Тебе позвонил наконец Федотов и угрожал расправиться с близкими, если ты от него не отвяжешься. Так?
Глаза Гордеева стали вылезать из орбит:
– Откуда ты знаешь?!
– Служба, друг мой, служба.
– Нет, я, конечно, все понимаю, ты частный детектив и все такое, тебе положено… Но не до такой же степени! Денис, что происходит?
– Да ничего особенного, успокойся. Просто Алик очередной раз проявил свою недюжинную креативность. Ты помнишь мою старую «Спидолу»?
– Ну, помню. Только она у тебя уже сто лет не фурычит.
– Это наше с тобой субъективное мнение, для Алика же оно ничего не означает. Он сдул с приемника пыль, чего-то там покрутил, прочадил всю квартиру канифолью, а потом включил. И когда я вернулся домой, говорит: слушай, тут «Шурик» с Гордеевым базлали. Я слушаю – точно!
– Неужели это так просто – пеленговать сотовые телефоны? – упавшим голосом спросил Гордеев.
– Нет, Юра, очень даже непросто. Но только не для Алика Чувашова. Не забывай, что он живет в середине двадцать первого века, пока мы с тобой прозябаем только в начале двадцатого.
– Ну да, ну да, смена парадигм и все такое. Ты говорил.
– Доходит до тебя?
– С трудом, но доходит.
– Слава Богу!
– Да, да, говори.
– Я отослал текст, который извлекли из желудка Смаги, в одно важное учреждение.
– Куда?
– Не важно.
– Ладно, допустим. Ну и что там сказали?
– Ничего.
– Не понимаю, – нахмурился Гордеев. – Как это «ничего»? Никаких комментариев, что ли?
– Не совсем. Они дали мне понять, что это ничего не доказывает, мол, нет никакого смысла на основании столь сомнительного материала делать далеко идущие выводы.
– Постой, Денис. Ты можешь выразиться конкретнее?
– Могу. Их мнение таково, что когда какой-то конченый наркоша делает подобного рода заявления, которые практически не имеют под собой никакой фактологической базы, об этом даже не стоит и говорить.
– Вот как! – выпалил Гордеев. – А досье Смаги?
– Какое досье Смаги? – спросил Денис, будто слышал об этом впервые в жизни.
– Ты издеваешься? Досье из Интернета.
– Послушай, Юрок, никакого досье из Интернета не существует. Его нет в природе. Вообще! Ты понял меня?
– Как?
– Я спрашиваю, ты понял меня? – наставительным тоном произнес Денис.
– Кажется, да. Ты хочешь сказать…
– Я уже все сказал. Закрываем тему.
– Подожди, у меня по ее поводу куча вопросов.
– Вопросы потом. А сейчас вот еще что: я получил от моего дядьки сообщение, что с тебя не снимается обвинение в хранении большой партии нелегальных наркотических веществ. Короче, ты все еще подозреваемый.
Гордеев несколько раз сильно потер висок:
– Что за бред?
– Это не бред, к сожалению. Не все оказалось так просто.
– Не бред? А что же это тогда?! – Гордеев почти кричал. – Что это, если не бред? На пакете нет моих пальцев, только отпечатки Смаги, если не считать дактилоскопических следов этого придурка Дубова.
– Эй, эй, адвокат, поосторожней с ярлыками, – урезонивал Денис.
– Да пошли они все!..
– Куда пошли?
– Сам догадайся!
Денис рассмеялся:
– Денис, я ничего не понимаю, но у меня такое впечатление, что и ты с ними заодно.
– С чего ты взял?
– Я же сказал – у меня такое впечатление.
– Твое впечатление обманчиво, – заверил Денис. – Я просто пытаюсь тебя погрузить в атмосферу, в которой ты де-юре находишься.
– Зачем?
– Чтобы у тебя возникли хоть какие-то идеи, как из этой атмосферы выкарабкиваться. Ты хоть понимаешь, что твое уголовное дело, которое валяется на Петровке, – это первый большой шаг к тому, чтобы выкинуть тебя из адвокатуры. И не надо, Юрок, нервничать, это тебя не красит. К тому же помни, что аффекты сильно понижают интеллектуальные возможности.