Абонент недоступен
Шрифт:
Тут она услышала, как из трубки донесся скрипучий голос Гордеева:
– Лена! Лена! Ты где?
– Я здесь.
– Черт возьми, куда ты исчезла?
– Не волнуйся, просто исследую ландшафт. Хочу посмотреть, что это за подъезд.
– Не делай глупостей. Тебе же сказали, стоять на месте. Ты во дворе?
– Да.
– Мы идем во двор.
– Хорошо. Я вас жду здесь.
Но помимо воли сделала еще несколько шагов по ступенькам, взялась за ручку двери, ведущей в подъезд, потянула на себя.
Внезапно в образовавшийся проем
Перед ней стоял Федотов. Его лицо было перекошено злобой. Она открыла рот для того, чтобы что-то сказать, а скорее всего, чтобы просто издать вопль. Но на ее напомаженные губы тут же легла широкая ладонь Федотова, отчего Лена смогла только тихо мычать.
Во двор вбежали Гордеев с Денисом. Они стали лихорадочно осматриваться вокруг. Ни души. Ни звука.
Гордеев стал кричать в трубку:
– Лена! Ты куда опять пропала?
Вдруг до их слуха донеслось, как в глубине одного из подъездов громко лязгнула железная дверь.
Они моментально ринулись туда, вбежали в подъезд. Глазами, не привыкшими к темноте, они стали импульсивно искать источник недавнего звука.
В руке Дениса вспыхнул огонек зажигалки. Из темноты тут же проступили пыльные ступеньки, ведущие в подвал и кончающиеся массивной металлической переборкой.
Два широких шага, и они уже дергали на себя тяжелый металл, казавшийся броней. Это была пожарная дверь класса А: три слоя стального сплава, а между ними два слоя композитного материала на основе углеродного волокна. Денис хорошо разбирался в подобных строительных нововведениях последнего десятилетия. Такую дверь не берет практически ничто – ни алмазный бур, ни ацетиленовая горелка. Только хороший заряд тротила или лазер.
– Эх, сюда бы парочку противопехотных ракетных установок типа «Гром-6», – сказал Гордеев.
– Гордеев, я же тебя предупреждал, – совершенно неожиданно ответил телефон голосом Федотова. – Не пытайся меня найти, иначе ты можешь недосчитаться одного из близких. Ты забыл?
– Где Лена? – спросил Гордеев. Во рту у него все пересохло.
– Она пока останется со мной. Ей тут будет лучше.
– Где «тут»? – спросил Гордеев, уставившись глазами на дверь.
– Где надо.
– Не играй со мной в прятки, парень!
– А что мне, по-твоему, остается делать? Я люблю играть. Я ради этого живу. И не пытайся ее найти, это бесполезно. Не пытайся вообще ничего делать, все равно это тебе ничего не даст.
– Мне нужна Лена.
– Ровно через два дня получишь свою возлюбленную в целости и сохранности. Даю слово чести.
– О какой чести ты говоришь, мудило? – выдал Денис, выхвативший телефон из гордеевской руки. – Отдай Ленку – и дело с концом. А тебя я в любом случае из-под земли достану.
– Да ну? – удивился Федотов, не скрывая насмешливого тона. – Прямо из-под земли? Ну попробуй,
И телефон рассмеялся короткими гудками отбоя.
– Падла! – Гордеев несколько раз долбанул кулаком в металлическую стену.
Когда пелена гнева все же упала с его глаз, он нашел в себе силы оглянуться. Вокруг никого. Денис куда-то исчез, не предупредив. Где-то наверху один за другим защелкали замки закрывающихся дверей. Он стал подниматься по ступенькам, еще не зная о том, что предпримет в следующую минуту. В спертом воздухе носились пары нитроэмали, от которых слегка кружилась голова. Он похлопал себя по карманам в поисках мобильника. Но в карманах было так же пусто, как и вокруг, – телефон остался у Дениса.
Гордеев выбрался во двор.
Ему навстречу почти бежал Денис, в левой руке он нес свой чемоданчик с прибамбасами – джентльменский набор частного детектива.
– Юрец, я же тебе сказал – никуда от двери не отходить!
– Прости, я не слышал.
Денис и Гордеев вошли в подъезд, снова оказавшись у железной двери. Они старались не шуметь, чтобы не тревожить и без того не в меру бдительных жильцов, поэтому говорили шепотом.
Денис вручил Гордееву фонарь:
– Свети сюда.
– А что ты собираешься делать?
Денис положил чемодан на бетонный пол и, щелкнув хромированными замками, поднял крышку. Из обширного арсенала совершенно никогда не виданных Гордеевым деталей, в которых причудливым образом соединялись редкие металлические сплавы, пластик и керамика, Денис выбрал обыкновенный тюбик, похожий на тот, в котором содержится клей «Момент».
– Знаешь, что это?
– Нет.
– УПГ-8.
– То есть?
– Ускоритель плазмы Грязнова, восьмая модель.
– Не понял.
– Научную фантастику любишь?
– Не очень, – скривился Гордеев.
– Зря. Если бы любил, не задавал бы дурацких вопросов.
– А почему Грязнова? Ты автор? Типа гиперболоида инженера Гарина?
– Смотри, угадал.
Денис отвинтил крышку и стал выдавливать из тюбика вязкую жидкость красного цвета, как какой-то уличный художник, выводя на двери правильный прямоугольник размером в человеческий рост. Затем достал из чемодана несколько присосок и прикрепил их в каждом из четырех углов нарисованного прямоугольника.
– Зачем это? – спросил Гордеев.
– Детонаторы.
– Детонаторы? Ты собираешься взорвать дверь?
– Не совсем.
Внезапно двери подъезда распахнулись, в лица Гордеева и Грязнова ударил яркий дневной свет, в котором замелькало несколько суетливых теней.
– Лечь на пол! Руки за голову! – послышался чей-то командный голос.
Гордеев, сощурившись от яркого света, наконец увидел, что ему в лицо уставилось дуло так называемой «десантной» версии АКМ в руках с ног до головы облаченного в полевой камуфляж молодого оперативника. Его лицо показалось адвокату необычайно свирепым, точь-в-точь как из дешевых кинобоевиков.