Абонент недоступен
Шрифт:
– Для убийцы – просто щадящий, почти что равный помилованию.
– Но я не убийца!
Омельченко усмехнулся:
– А кто убийца?
– Не знаю.
– Тогда смиритесь с этой ролью. Другого кандидата у нас тоже нет. Один вы. В старину говорили: используй то, что есть.
Виталий Федорович заглянул в глаза следователя. В них была пустота. Будущее казалось Проскурцу невыносимым, полным бесконечного мрака, населенного кошмарными химерами.
Михаила Федотова в этот день задерживали дела, поэтому начало проведения
Осмотревшись, выходить из своей машины Михаил не торопился. Он вынул из кармана мобильник и набрал номер.
– Это Федотов, – сказал он в трубку. – У нас тут гости. Да, как и ожидалось. Омельченко верен себе. Жду дальнейших инструкций.
Некоторое время Михаил молчал, вслушиваясь в голос из телефона, и наконец сказал:
– Я понял. А что делать с Гордеевым? Как «что такое»? Он уже вышел на Пашкевича. Наше счастье, что он в зоне недосягаемости. Пашкевич, кто же еще. Нейтрализовать Гордеева? Можно. Надо подумать. Хорошо, до связи.
Михаил спрятал телефон обратно в карман и вышел из машины.
Переступив порог офиса и увидев незнакомых людей, снующих туда-сюда, навесил на себя вопросительный взгляд. И вскоре встретился глазами с Омельченко, который, выйдя из кабинета генерального директора, обратился к одному из своих коллег с вопросом, который, несмотря на гул, Михаил все же расслышал.
– Ну что там у нас? Есть контакт? – спросил Омельченко у совсем еще юного на вид парня в сером костюмчике.
– Кое-что, – ответил парень, поднимая голову, чтобы заглянуть в глаза своему шефу.
– Кое-что – это почти ничего. Мне нужна конкретика. Показывай, что нарыли. Давай, давай, не тяни!
Парень показал на стол, заваленный документацией. Омельченко направил туда широкие шаги и длинными пальцами раскрыл одну из папок.
– Марина, что здесь происходит? – спросил Михаил Федотов у одной из девушек, которую оперативники согнали с ее рабочего места и теперь она стояла у окна, с высоты девятого этажа безучастно взирая на внешний мир.
– Завал, Миша. Полный завал. Я думаю, нас закрывают, – ответила Марина, не отрываясь от окна.
– Не мели чепуху! Это просто рядовая процедура. Они скоро уйдут, и мы снова заживем по-прежнему, – возвестил Михаил.
– Правда? – Марина доверчиво посмотрела на него.
– Ну конечно! – Его глаза заискрились. – Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
– Никогда.
– Ну вот видишь. Все нормально. Проскурец у себя?
– У себя.
– Он один? К нему можно, не знаешь?
– А ты спроси у начальника.
– А кто начальник?
– Вон тот, видишь?
– У стола?
Марина кивнула:
– Ага, тот. Самый длинный.
Федотов несколько
– Ладно. Подожду, пока они слиняют. Я думаю, боссу сейчас не до меня.
День для пикника выдался как по заказу: солнце, в небе ни тучки, жара минимальная.
Денис, как водится, колдовал над мангалом, а Юрий, стоя по колени в воде, забрасывал спиннинг.
– Эй, Гордеев, – позвала одна из барышень, купавшихся неподалеку, – как там наша рыба? Клюет?
– Ага. Носом.
– Каким? – спросила другая, и барышни захихикали.
Гордеев, держась как можно невозмутимей, в очередной раз замахнулся удилищем.
– Рыбы нет. Русалки всю распугали.
– Ну так переключайся на русалок. Или, может, у тебя с наживкой не все в порядке?
– Да нет, с наживкой-то как раз все в полном порядке. С русалками не повезло.
– Фу, какой грубый, – запротестовала одна из девиц.
– А вот мы его сейчас сами поймаем! – нашлась первая.
И обе девушки, выйдя из воды на берег, стали стремительно приближаться к рыболову.
Предчувствуя, что через мгновенье он прямо в футболке и джинсах окажется в реке, Гордеев, хохоча, дал деру прямиком к мангалу, сматывая на бегу леску.
А Денис тем временем уже снимал с углей ожерелья золотистой баранины, от которой исходил одуряющий запах, возбуждая в присутствующих и без того нагулянный на свежем воздухе первобытный аппетит.
Получив по шампуру и рассевшись кругом, присутствующие предались долгожданной трапезе, отпуская комплимент за комплиментом в адрес шеф-повара и виновника торжества одновременно.
– Ну как, дозвонился до Байконура? – спросил Денис Гордеева, когда гости, наевшись шашлыка, всей компанией отправились купаться.
– Почти.
– Почему почти?
– Потому что это действительно только ка-пэ-пэ.
– Я же тебе еще тогда сказал. И что, тебе там не дали никакого другого номера?
– Да нет, не в этом дело. Там был один капитан, он сказал, что Пашкевич…
– Кто?
– Пашкевич, ну тот, который мне нужен.
– А-а. И что капитан?
– Капитан сказал, что его отправили в командировку на станцию «Мир» чинить какой-то спутник. Ты можешь себе такое представить?
– Могу. А что тут такого особенного?
– Нет, ну это же орбитальная станция.
– Не понимаю твоего возмущения.
– Да не возмущение, скорее, удивление.
– Ты по Неаполям шляешься? Шляешься.
– Ну и что с того? При чем здесь Неаполь?
– А человек даже в космос слетать не может, так, по-твоему? Тем более не балду пинать, как ты, а по делу.
– Ну дела…
– Проснись, чувак! Двадцать первый век на носу.
– Да я не про это.
– А про что?
– Я про то, что мне этот Пашкевич нужен вот так! А он теперь хрен знает где. Я попытался связаться с Центром управления полетами…