Аберрация
Шрифт:
— Вы находитесь в зоне неустойчивого временного потока, — спокойно заговорил незнакомец. — Ваши защитные комплексы выйдут из строя в течение получаса по вашему локальному времени. Немедленно возвращайтесь!
— Мы не можем. Нам обязательно нужно попасть в комплекс «Хроноса», — сказал Береснев. — Необходимо отключить хроногенератор, потому что…
— Вы ничего не сможете сделать, аберрация уже произошла. Возвращайтесь!
— Какая аберрация? Что вы имеете в виду?
— Ваш генератор создал резонансную тайм-волну, которая породила одиннадцать метрических клонов
— Что он несет?! — хрипло произнес Роулинг.
— Он говорит, что «Хронос», из-за нештатного пуска, породил вместо одной хроносферы дюжину, — вздохнул Береснев. — Это как бы отражения одной, главной реальности в одиннадцати зеркалах…
— Я, кажется, поняла, — вмешалась Ирен. — У Цветка, как его назвал профессор Нганакаа, ровно одиннадцать «лепестков». Видимо, это наше восприятие внешних поверхностей возникших хроносфер…
— Но тогда бы мы видели Цветок не со стороны, а как бы из его центра, — возразил Кирилл, — потому что, по логике, именно там должен находиться «Хронос». Настоящий.
— Я уже сказал, что метрические клоны полностью независимы от исходной матрицы, — повторил незнакомец, — и Универсум уже принял их в свою структуру. Для выполнения вашей миссии, какой вы ее себе представляете, необходимо пройти все одиннадцать клонов и в каждом отключить хроногенератор. Такая задача вам не под силу. Этого не смогу сделать даже я, хардтаймер.
— Все равно не понимаю, — сердито произнес Роулинг. — Мы пришли как раз из нее, из главной реальности! Значит, все остальные — отражения, мираж? И если мы отключим «Хронос» в центре Цветка, то есть главный, отражения исчезнут, а наша реальность вернется в изначальное состояние.
— Не совсем так, Фрэнк, — мягко возразил Береснев. — Наш друг, хардтаймер, утверждает, что с момента возникновения все хроносферы стали равновероятными, а это значит, что где бы мы не отключили «Хронос», прошлого не вернешь.
— А я бы попытался, раз уж мы здесь, — упрямо сказал Роулинг.
— Вы не сможете, — снова заговорил незнакомец. — Каждый хроногенератор окружен потенциальным барьером, который почти невозможно преодолеть…
— Ага, значит все же можно!
— Вероятность успеха — меньше одного процента.
— Но ведь ты как-то ходишь тут?
— Я — хардтаймер.
— Слушай, приятель, я очень не люблю, когда меня держат за недоумка! — зарычал Роулинг. — Немедленно объясни нам, что это такое «хардтаймер»?
— Не могу. Информация изменит вашу личную вероятностную линию, и тогда вы уже не сможете вернуться в свою реальность.
— Ладно, черт с тобой! Ты сам, насколько я понимаю, как-то проходишь эти потенциальные барьеры?
— Существуют зоны низкого потенциала. Я их вижу.
— Так проведи нас через такую зону!
— Это очень опасно…
— Хватит нудить! — Роулинг явно вышел из себя. — Ты сам только что убеждал нас, что нам отсюда не выбраться. Мы уже почти трупы. Так что ищи свою зону немедленно!
— Это ваше общее решение? — В голосе незнакомца мелькнула
— Да, — почти одновременно произнесли Береснев и Ирен. Лишь Гитар, как всегда, промолчал. Однако незнакомец был настроен весьма решительно:
— Что скажешь ты, «геккон»?
У Роулинга буквально отвалилась челюсть, хотя этого никто не увидел из-за шлема HMD.
— Откуда тебе известно, кто он?!
— Я хардтаймер…
— Ты меня достал, парень! — выдохнул Роулинг и внезапно прыгнул вперед в классической атаке кун-фу стиля «тигр». Причем прыжок был ускорен и увеличен биомеханической системой «айзека» на порядок. Но незнакомец оказался еще быстрее. Он неуловимо, в сотые доли секунды, буквально перетёк из положения «стоя» в положение «лежа на боку», пропустив Роулинга над собой. И бывший председатель Совбеза ООН со всего маху, не ожидая подвоха, грохнулся о здоровенный валун, внезапно выросший на векторе атаки вместо противника.
Ирен невольно вскрикнула и кинулась к упавшему навзничь командиру.
— Вы в порядке, Фрэнк? — встревоженно поинтересовался Береснев, тоже делая движение в его сторону.
— Он не пострадал, — прозвучал в шлемах голос незнакомца, который снова был на ногах. — Но я вижу, вы полны решимости пройти барьер «лепестка реальности»?
— Мы должны это сделать! — сказал Кирилл.
— В таком случае я вам помогу, хотя и считаю это бессмысленным. — Он сделал немыслимо длинный и быстрый «шаг» к Роулингу, подхватил его под мышки и вскинул себе на спину. — Держитесь за мной на расстоянии шага.
Ирен безропотно последовала за хардтаймером. Береснев хотел еще что-то спросить, но махнул рукой и тоже шагнул за незнакомцем. Последним присоединился молчаливый Гитар. Проходя мимо злополучного валуна, он сделал быстрое движение и всадил в камень иглу всеволнового маяка.
Незнакомец, не оборачиваясь зашагал вдоль черного провала, неся на себе оглушенного Роулинга, остальные последовали за ним, стараясь не отставать. Внезапно Кирилл увидел, что впереди навстречу им движется цепочка фигур в бликующих комбезах и шлемах, похожих на их собственные. Лишь спустя несколько секунд до астрофизика дошло, что он видит отражение их отряда.
Идущий первым хардтаймер вытянул вперед руку, коснувшись руки своего двойника, и окутался странным жемчужным сиянием. В следующий миг вокруг него в зеркальной стене «протаял» овальный проход.
— Следуйте за мной! — глухо прозвучало у всех в наушниках.
Незнакомец шагнул в проход, а за ним поспешили остальные члены группы.
Ираклион, Средиземноморский офис Совбеза ООН
10 марта 2061 года, 23:10 по СМВ
Три человека в полумраке огромного помещения склонились над объемной интерактивной картой Африканского континента, подсвеченной изнутри. Многоцветье изображения окрасило лица и фигуры людей в неземные сочетания, и со стороны могло показаться, что над картой колдуют так и не встреченные землянами инопланетяне.