Аберрация
Шрифт:
— Если вернемся, мы — трупы! — жестко ответил Павел.
— А сейчас мы кто? — с надрывом выкрикнул Михал.
— Люди, Чудик, люди. Ученые, черт побери!..
После восьмого захода у них кончились запасы воды. Ее пили все, много и жадно. Больше не от жары, к которой уже несколько притерпелись, а от нескончаемого нервного напряжения. Этот заход едва не кончился трагически. Всегда спокойный и выдержанный, как истинный прибалт, Валдис Сюйлис, вдруг дико закричав, бросился вперед и принялся метаться от стены к стене, дергая подряд все встречные люки и колотя по мембранам. Курт Хольбаум среагировал первым
Когда его перевернули на спину, уверенные, что их товарищ погиб, Крепыш неожиданно открыл глаза и сказал:
— Господи, как холодно!.. — И снова потерял сознание.
— Вот что его спасло. — Хольбаум хмуро указал на грудь прибалта. Там четко обозначилось белесое пятно — след удара странного разряда. В этом месте материал комбеза полностью исчез, но под ним обнаружилась самая настоящая кираса, сделанная из куска прочнейшего полиметрила. Этот материал обладал поистине фантастическими свойствами: приближаясь по твердости к алмазу, он в то же время оставался достаточно пластичным и при этом имел почти нулевую тепло — и электропроводность, являясь идеальным изолятором и сверхмощной броней одновременно.
— Что же в него ударило? — ошеломленно откликнулся Михал, легко раскрошив верхний слой попавшего под разряд полиметрила.
— Это не электромагнитное излучение, — уверенно заявил Павел.
— А что?
— Понятия не имею. Внешне напоминает «сливной» разряд вактера…
— Это когда через вактер проходит резонансная волна?
— Да, примерно…
— Но здесь же нет никаких вакуумных эмиттеров! — нервно выкрикнул Михал.
Павел на это только плечами пожал.
Каллахен поднесла ко лбу Валдиса блок медицинского диагноста, посмотрела на экран.
— Он жив. Шоковое состояние.
Крепыш очнулся сам через пару минут. Обвел всех вполне осмысленным взглядом, провел рукой по своей броне и слабо улыбнулся.
— Все в порядке, ребята. Я больше не буду…
— Откуда у тебя полиметрил? — нахмурился Хольбаум.
— А… его притащили те двое техников. У них была целая пачка. Ну, я и позаимствовал один… — Валдис попытался сесть и скривился. — Черт! Больно… Чем это меня шарахнуло?
— Вот у черта и спроси, — отмахнулся Курт и посмотрел на Павла. — Можем двигаться дальше, Шкипер?
— Крепыш, ты как? — поинтересовался тот.
Валдис, морщась, поднялся на ноги, поддерживаемый Каллахен.
— Если Стейси не против, я пойду с ней.
— Ладно уж, потерплю твое общество, — улыбнулась девушка почти в прежней своей манере.
Остальные тоже слегка посветлели лицом и дружно двинулись по успевшему порядочно надоесть маршруту…
Однако на сей раз, когда группа достигла пресловутого люка, вместо него обнаружила… яйцо! Точнее неизвестное образование, заменившее переходной люк, походило на яйцо только по форме. При ближайшем рассмотрении оно больше напоминало сгусток чрезвычайно плотного тумана или огромную каплю жидкости жемчужно-серого цвета, принявшую форму яйца. Объект был почти неподвижен,
— Ну и что это за хрень? — забывшись, спросил Павел по-русски. Все недоуменно уставились на него. Но Михал догадался по интонации о смысле фразы и повторил-перевел:
— What is a shit? [54]
Хольбаум осторожно приблизился к яйцу и направил на него щуп сканера полей.
— Ноль, — сообщил он через несколько секунд таким тоном, будто говорил «я так и знал».
— У нас нет хронодатчика, — в который раз посетовал Павел. — Однако у меня сильное подозрение, что сие — очередной выверт «Хроноса». Вопрос только в том, опасен он или нет?
54
Что за дерьмо? (англ.).
— А вот мы сейчас и проверим! — громко произнес вдруг Михал и, прежде чем кто-либо сумел его задержать, нырнул в яйцо головой вперед.
Йонка истерически взвизгнула, тихо охнула Каллахен, развел руками Курт, и… ничего не произошло. То есть Михал канул внутрь яйца безо всяких видимых последствий. Несколько мгновений никто не двигался, а потом из яйца высунулась довольная физиономия Гржимека и сообщила:
— Есть проход!
— Куда? — дружно выдохнули Павел и Курт.
— На нижний уровень! И коридор там вроде цел… — Михал снова исчез. На этот раз он отсутствовал секунд тридцать, и Йонка уже начала тихо поскуливать, но тут ее брат неожиданно вышел из яйца — целый и невредимый. — Всё в порядке, братцы! Пошли?
Все дружно посмотрели на Павла, и он, не выдержав, махнул рукой: идем!
Они действительно очутились на вожделенном нижнем уровне, в почти не поврежденном кольцевом коридоре, охватывавшем главный зал «Хроноса» и лишенном осточертевшего голубого тумана. Вместо него в коридоре присутствовало вполне земное, желтоватое аварийное освещение. Люди с облегчением двинулись вперед, но буквально через пару десятков шагов дорогу им преградила широкая расселина, разорвавшая пол и обе стены коридора.
Сгрудившись, друзья с опаской рассматривали края провала — они были явно оплавлены, а сама расселина оказалась не очень глубокой.
— Ни хрена себе разряд! — покрутил головой Хольбаум, водя щупом сканера вдоль ее края. — Низкотемпературная плазма или что-то подобное. Но у нас ведь нет оружия такой мощности?
— Зато оно есть у них, — мрачно откликнулся Павел.
— У кого? — не понял Михал.
— У «серых»… Помнишь, нам показывали видеозаписи их нападения на энергонакопитель? Там были похожие следы от выстрелов этих… пришельцев.
— То есть ты хочешь сказать, что все это вселенское безобразие — результат нападения «серых» на «Хронос»?!
— А что, очень похоже, — кивнул Курт, пряча сканер. — Остаточная радиация неопасна, так что можно идти.
— Но ведь если произошло нападение, тогда получается, что «Хроносом» завладели «серые»! И они же запустили его в таком странном режиме, — не унимался Михал.
— Думаю, хроногенератор никто не запускал, — покачал головой Павел. — По крайней мере, в таком режиме. Скорее, это напоминает аварийный старт…