Аберфорт
Шрифт:
Когда первые лучи дневного света коснулись земли, последний вурдалак с противным шипением скрылся поглубже в мертвый лес. Лагерь представлял жалкое зрелище: стены покрыты царапинами и подтеками черной слизи, земля утоптана в кровавую грязь.
— Они… отступают?
– Арктурус рухнул на колени, его грудь судорожно вздымалась.
Я прислушался. Тишина. Настоящая, не та зловещая задержка между атаками, к которой мы уже успели привыкнуть.
— По крайне мере сейчас, да, - прошептал я, чувствуя, как адреналин наконец отпускает меня. Тело тут
– Уверен… они точно вернулся.
Арктурус лишь кивнул, слишком измотанный для простых разговоров. Его пальцы разжали палочку - на дереве остались кровавые следы от слишком сильной хватки.
Мы молча договорились. Без слов, по едва заметному кивку. Он первым рухнул на импровизированные носилки из плащей, мгновенно провалившись в мир Морфея. Моя очередь стоять на страже. Хоть и стоять по правде говоря сил у меня нет.
День продолжал свой поход по этому богом забытому месту, разгоняя ночные кошмары. Я сидел, прислонившись к обгоревшему чему-то оставшегося после нашего лагеря, и наблюдал, как первые падальщики начинают кружить над останками вурдалаков. Их крылья слегка блестели в дневном свете, создавая странную иллюзию чего-то светлого среди этого ада.
На второй день мы решились на разведку. Тела ещё ныли от вчерашних ран, но сидеть в ловушке было еще хуже.
— Там, - я указал жестом, замечая движение в кустах. Арктурус мгновенно замер, его палочка нацелилась в указанном направлении.
Мы пробирались сквозь чащу, когда земля внезапно дрогнула под ногами. Глухой, пульсирующий гул, будто где-то в глубине проснулся великан.
— Что… - начал Арктурус, но его слова потонули в новом толчке.
Из леса перед нами вывалилась орда. Не тридцать - сотни. Вурдалаки, инферналы, существа, которых я не мог опознать. Все они двигались в одном направлении - к нашему лагерю.
— Чёрт, - вырвалось у меня. Мозг лихорадочно просчитывал варианты. Бежать? Но куда? Эти твари окружали нас со всех сторон.
Арктурус схватил меня за плечо, его пальцы впились в плоть — Ловушки. Барьеры. Там у нас есть шанс. Наверно… — добавил он глухо.
Мы рванули назад, проклиная каждую ветку, каждую кочку на пути. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди.
Лагерь встретил нас тишиной. Стены, которые вчера казались ненадёжными, теперь выглядели как единственный вариант на спасение.
— Работай над барьерами, - бросил я, уже формируя в голове план обороны.
– Я займусь ловушками.
Арктурус лишь кивнул, его рука уже делала пасы палочкой в воздухе вырисовывая заклинания. Каждая линия заклинания светился кроваво-красным перед тем, как раствориться в воздухе.
Я тем временем превращал периметр в смертельную ловушку, — “Диффиндо! " - моё заклинание вырезало в земле глубокие траншеи.
— “Глицио! " - следующей заклятие покрыл камни скользким льдом.
— “Эрупто! " - последнее подготовило сюрприз для тех, кто прорвётся слишком вглубь.
Когда первые звуки послышались на горизонте, мы стояли спиной к
Первая волна нахлынула с окончанием дневного света. Инферналы шли впереди - слепые, безмозглые, но невероятно быстрые. Они врезались в наши барьеры, как живые торпеды. Воздух дрожал от ударов.
— Сейчас!
– крикнул я.
Арктурус взмахнул палочкой, — “Мортис Вигор!”
Тёмная энергия ударила в первую линию наступающей стаи. Инферналы взорвались, как упавшие арбузы, забрызгав всё вокруг чёрной слизью. Но следующие уже переступали через останки своих коллег.
Я активировал первую ловушку. Земля под ногами тварей разверзлась, поглощая с десяток вурдалаков. Их визг разорвал вечернюю тишину.
— Держи!
– закричал Арктурус, отражая атаку с фланга.
Но их было слишком много. Барьеры трещали под натиском. Каждое заклинание теперь давалось с трудом - прана заканчивалась, оставляя во рту вкус гари и крови.
И тогда из рядов противника вышла Она. Банши. Её появление ощущалось физически - воздух стал густым, как сироп. Первый вопль сбил меня с ног. Кровь хлынула из ушей, заливая шею тёплой липкой волной.
Арктурус застыл, его лицо исказилось в немом крике. Перед ним стоял призрак Финеаса - холодный, беспощадный, каким он запомнился сыну.
Я попытался встать, но инферналы уже окружили меня. Их когти пытались впиться мне в плоть, и разорвать меня в мясо. Последнее защитное заклинание успело сработать и разрушиться, когда…
— “Экзорцизмус Мортис!”
Голос Арктуруса прозвучал как удар грома. Тёмная молния пронзила банши, заставив её взвыть. На мгновение мне показалось, что само небо раскололось на миллионы осколков.
Когда зрение вернулось, я увидел Арктуруса, стоящего над поверженным духом. Его руки дрожали, но в глазах горел дух безумия.
— Встань, старина, - он протянул мне руку с хищным оскалом, - Ещё не всё потеряно.
Мы снова встали спиной к спине, готовые встретить новую волну. Но твари, лишившись предводителя, замешкались. Это был наш шанс.
— Вместе!
– крикнул я, и мы синхронно выпустили заключительные заклинания. “Конфринго!” и “Инсендио Максима!” слились в огненном смерче, сметающем последних противников прочь.
Когда дым рассеялся, перед нами лежало лишь поле битвы, усеянное тлеющими останками и… тишина.
Арктурус первым нарушил её — Думаю, дед всё-таки будет нами доволен.
Я только фыркнул, слишком уставший даже для улыбки. Но где-то глубоко внутри соглашался - мы выжили. И это пока главное.
— Чёртов ад… — Он сплюнул кровью, его голос звучал хрипло, будто пропущенный через терку. — Думал, они никогда не кончатся.
Я опустился на колени, чувствуя, как дрожь пробегает по изможденным мышцам. Ладони, сжимавшие палочку и меч, покрылись кровавыми волдырями — столько раз заклинания вырывались против воли, прожигая кожу, столько раз несмотря на боль в руке, я продолжал резать плоть.