Абель
Шрифт:
Глава 8
Эта часть дороги находилась в плотной тени, и, только подняв голову, я поняла, откуда она шла… Мощная скала возвышалась над головой полукругом, словно каменная волна, грозясь в любой момент накрыть дорогу и тех несчастных, что будут проезжать по ней в этот момент. Я в жизни ничего подобного не видела, разве что на канале Discovery. Дух захватило от такого зрелища!
Солнечные лучи попадали сюда, может, только в определенный промежуток дня. Услышав прерывистый крик, я устремила взгляд на большого орла, который грозно парил над нами, словно мы помешали его охоте. Махнув мощными крыльями, он скрылся
Абель поставил байк на упор и слез с него, снимая шлем, пока я, открыв рот, рассматривала чудо природы. Оторвавшись от каменного дива, я не без труда сползла с сидения, удерживая равновесие. Ноги от долгой поездки и напряжения были ватными и ослабленными.
– Где мы? – спросила я, пока Абель заботливо помогал снять мой шлем.
– Это скала – “Арьена Делаола”, – ответил он коротко и без каких-либо эмоций, словно видел эту красоту сотни раз.
– Невероятное зрелище… – произнесла я в тихом восторге, не в силах оторваться от каменной возвышенности.
– Идем.
Абель уверенно взял меня за руку и повел вдоль скалы. Треск камней под ногами разносился эхом, словно эта зона была отделена от мира. Сильная и теплая рука мужа легко меня поддерживала, пока я осторожно ступала по неровным каменным осколкам. Мы шли до небольшого выступа, за которым находился вход в просторную пещеру. Отпустив мою руку, Абель целенаправленно прошел вперед, и я, проводив мужа взглядом, нерешительно последовала за ним.
Внутри было довольно темно. Пещера имела вытянутую форму, и после низкого входа ее стены уходили вверх, сужаясь и создавая угловатый купол, словно природный храм. Этот купол был нарушен ближе к концу пещеры овальным провалом, через который пробивался свет. Когда мои глаза привыкли к темноте, я сосредоточенно нахмурилась, разглядев многочисленные надписи, которыми были усыпаны неровные стены пещеры. Здесь были даты, имена, строчки из знаменитых стихов, известные фразы, написанные на разных языках…
Я прошла вдоль пещеры, поводя рукой по исписанной поверхности.
– Что это за место?..
Абель бросил короткий взгляд в мою сторону.
– Пещера называется “Палабра Этэрнас”. Переводится как “Место вечных слов”. Когда через скалу проложили дорогу, люди завели традицию оставлять здесь памятные метки. Вроде подписей или современных наскальных следов своего пребывания.
Я внимательно слушала его, мне было очень интересно побольше узнать об этом месте и почему он привел меня сюда?
– Я хотел показать тебе это… – сказал Абель, словно услышав мои мысли.
Он стоял у стены, прямо над провальным окном. Я приблизилась и проследила за его взглядом. На серой каменной поверхности были неровно нацарапаны слова, которым нашлось место среди многочисленных меток, оставленных людьми. Я прочитала это, и мое сердце пропустило удар. Надпись была сделана на латыни – «Nos hic manere in aeternum», а ниже подписано – «Эл. Сэнд & Прайд». Дыхание сбилось от осознания, что я прикоснулась к времени… к тому, что уже произошло и подписано моим именем. В какой-то мере это было еще одним подтверждением той реальности, которой я все еще сопротивлялась. Я коснулась пальцами раненой стены, будто это помогло бы мне что-то вспомнить…
– Мы останемся здесь навсегда… – произнесла я вслух то, что синхронно перевела в своей голове. – Когда это было сделано?
– В первый год нашего знакомства.
Я обернулась к Абелю, встречаясь с его отстраненным взглядом. Моя интуиция подсказывала, что это самый подходящий момент для вопросов…
– Прайд… – это твое имя в клубе?
Он лишь коротко кивнул в ответ.
– А как… мы познакомились?
Этот вопрос был немаловажным для меня, и я с нетерпением ждала ответа.
– Мы познакомились в больнице. Это, наверное, единственное место, где мы могли пересечься. Ты вела историю болезни Макса с ординатором.
Его лицо немного напряглось, а глаза устремились в никуда.
– Он родился тяжелым ребенком. Наркомания его матери не прошла даром. – Абель поджал губы при этом упоминании. – Он был недоношен, а его живот… внутренности были буквально наружу, когда он родился. Ему предстояло несколько тяжелых операций.
Мое лицо исказилось болью от одной мысли, что этот светлый, жизнерадостный малыш пережил такое! В голове невольно воссоздались страшные картины, отчего в груди возникла тупая боль. Мой внутренний мир заново разворошило от болезненных моментов, которые упустила память. Внутри защемило, словно я физически чувствовала те мучения, которые проходил Макс. Сейчас Абель говорил об этом спокойно, но тогда… как тяжело ему было пройти это испытание?
– Я не верил, что сын выкарабкается… – Опустив глаза, Абель покачал головой. – Тогда ты жестко вправила мне мозги, без страха нарушая границы этой гребаной деловой формальности. Его мать была в реанимации на тот момент, и ты резонно напомнила, что если я не буду верить в него, то и он, чувствуя это, тоже не станет бороться.
В моем горле застрял ком… Мне было очень тяжело это слушать. От одной мысли, что Макса могло и не быть, желудок скручивало, словно от удара под дых. Свинцовый осадок наполнил сердце, загоняя желание задавать вопросы куда подальше. Немного ободрял тот факт, что я была рядом, и я боролась за его жизнь….
– А дальше?.. – спросила я сдавленным голосом.
– Операция прошла успешно. Он пошел на поправку, но находился в интенсивной терапии еще несколько месяцев. После такого… я впервые задумался о своей жизни и своих поступках.
Я выдохнула, мне было легче от мысли, что мучения Макса длились недолго.
– И тогда… мы начали встречаться? – предположила я.
– Нет. Макса выписали, и наши пути разошлись. Хотя ты уже тогда меня зацепила, и думаю, это было взаимно. – Он слегка улыбнулся, и серые глаза потеплели. – Иначе я не могу объяснить, почему ты решилась помочь мне, когда я обратился к тебе спустя какое-то время.
– Помочь… в чем?
Абель прошелся по мне сомнительным взглядом, прежде чем ответить:
– Рок был ранен, он… неудачно упал с мотоцикла, – произнес он отрывисто, а я невольно напряглась, чувствуя, что он что-то недоговаривает. – У нас были проблемы со страховкой и мало времени. Нужно было что-то решать. Я обратился к тебе без каких-либо надежд, но ты согласилась помочь. Рок до сих пор считает себя обязанным тебе…
Я вскинула брови, удивляясь своей смелости. Словно он говорил о другой девушке, а не обо мне. Я, конечно, никогда не была трусихой, но всегда жила… правильно. Уважала законы и жила по уставу, будь то университет или школа…