Абель
Шрифт:
– Непохоже на меня… – произнесла я вслух.
– Время меняет людей, – сказал он просто. – Конечно, ты настаивала на госпитализации, боялась, что не справишься, но… ты выходила его, ты помогла.
Его взгляд был где-то далеко из-за нахлынувших воспоминаний. В голове пронеслась мысль, что он восхищается той Элией… ее храбростью, отдачей и чертами, которые сейчас были мне не присущи. И было бы глупо отрицать, что меня огорчало понимание – теперь я другая! И его восхищение не относится ко мне…
Подавленная неприятными мыслями, я отвернулась к стене, делая вид, что изучаю очередную надпись. В кармане Абеля
«7 лет назад.
Внушительных размеров библиотека занимала целый корпус при университете. Потерявшись среди многочисленных стеллажей, я задержалась в отделе лингвистических словарей. Медленно проходя вдоль полок с многочисленными книгами, я растерянно всматривалась в названия, которые были практически одинаковы. Задержавшись на одной довольно плотной книге, которую я скорее выбрала по цвету, чем по наполнению, я взяла ее в руки, чувствуя тяжесть гранита науки. «Латинско-английский словарь» – прочитала я на скучной темно-зеленой обложке. Поджав губы и сомневаясь в толковости своей затеи, я открыла словарь на первой попавшейся странице. Это были слова на букву «М». Мне сразу понравился шрифт, комфортный для глаза, удобная транскрипция и незамудреное пояснение. Я остановилась на слове «miratrix, icis f – удивляющаяся, поражающаяся или восторгающаяся», когда теплое дыхание коснулось моего уха.
– Привет, любимая…
Я вздрогнула от неожиданности, резко обернувшись к смеющимся карим глазам своего парня.
– О Господи, Тим… ты напугал меня! – накинулась я на него.
Он улыбнулся еще шире своей обольстительной улыбкой, и я не смогла сдержать своей в ответ. Тим сдержано коснулся моих губ в приветственном поцелуе.
– Боюсь спросить, что ты тут забыла?
– Сама не знаю… ты же в курсе, у меня проблемы с латынью. Надо же с чего- то начать!
Он скептически глянул на забитые полки, а я прошлась по нему взглядом, отмечая, что снова любуюсь своим аполлоном. Отросшие вьющиеся волосы темно-каштанового цвета были небрежно взъерошены. Черная майка облегала спортивную фигуру, подчеркивая его ровную осанку и плоский живот. Очерченные брови обрамляли темно-карие глаза с длинными ресницами, делая взгляд необычным и притягательным…
– Так ты до старости будешь тут торчать! – констатировал он, усмехнувшись, и мое полувлюбленное лицо сменила недовольная гримаса.
– Да ну тебя… – буркнула я, уткнув нос в словарь.
– Ego auxiliatus sum tibi [1] . – произнес он на чистом латинском.
Я посмотрела на него, примерно понимая, что он предложил мне помощь.
– Что? – переспросила я все же.
Его лицо было серьезным, когда он приблизился вплотную.
– Sed prius… ut youll ' animadverto ut hic… [2] – произнес он бархатным голосом.
1
Я
2
Но прежде займемся этим прямо здесь!»
Мои губы медленно растянулись, а глаза сузились.
– Эй, я не настолько плохо знаю латинский! – произнесла я, остепеняя его за непристойное предложение.
Он рассмеялся и, не давая мне опомниться, выхватил словарь из моих рук, одновременно притянув к себе. Прижав меня к стеллажу, он быстро оглянулся по сторонам, прежде чем накрыть мои губы в настойчивом поцелуе. Мое тело мгновенно откликнулось на его ласки, но разум оставался в ясности.
– Тим… ты что, серьезно?!.. – произнесла я приглушенно сквозь поцелуй.
Ничего не ответив, он положил руку на мое бедро и мягко повел ее вверх, задирая юбку летнего платья.
– Прекрати! – прошептала я, стараясь вырваться из объятий сильных рук. – Боже… нас же могут увидеть! – пропищала я, теряя равновесие от его ласк.
Мужская рука уже прикоснулась к нежному месту через трусики, заставляя терять голову. Мое дыхание стало прерывистым, а его губы тем временем спустились на шею…
– Молодые люди!
Мы оба резко выпрямились и одновременно обернулись на грозный басистый голос. Упитанный мужчина в униформе смерил нас строгим взглядом.
– Вы, похоже, забыли, где находитесь! – пробурчал он сурово.
– Простите, сэр! – пискнула я, пряча глаза и поправляя платье.
Щеки горели ярким пламенем, и прямо сейчас я была рада провалиться сквозь землю! Тим лишь ухмыльнулся, глядя на охранника и, взяв меня за руку, потянул за собой, уводя от стеллажа, где словарь так и остался лежать…
Я почувствовала прикосновение к плечу, прежде чем оглянулась к серо-голубым глазам.
– Ты в порядке? – спросил Абель, внимательно глядя на меня.
Я кивнула, пряча глаза, что уже беспощадно жгли слезы. Свежие воспоминания резали по живому, не давая выдохнуть.
– Думаю, на сегодня хватит, – произнес он, бросив хмурый взгляд на стену.
Абель мягко взял меня за руку, и мы двинулись к выходу из пещеры.
Обратная дорога, как это обычно бывает, казалась быстрее. Погруженная в свои мысли, я уже не обращала внимание на скорость и холод. Я злилась на себя за то, что размякла и снова окунулась в иллюзию прошлого, которому не суждено возродиться. Сколько уже можно культивировать эти чертовы воспоминания? Пора уже дать себе установку и выветрить все эти мысли о Тиме, о нас, о том, что уже давно прошло! Но если с Тимом мне было все ясно, то с Алексом оставалась пугающая неизвестность. Он был моим прошлым, моим настоящим и моей частью, которую я ни за что не отпущу!
Я очнулась, когда мы уже приехали. Не спеша сойдя с байка, я не торопилась идти в дом.
– Абель… – окликнула я, задумчиво наблюдая за мужем.
Он вопросительно обернулся ко мне.
– Алекс, мой брат… Ты знаешь, как с ним связаться?
Он некоторое время молчал, укладывая шлем в багажник.
– Я видел его раза два за все время, – ответил он наконец. – Твой брат не особо стремился со мной связываться.
Эта новость меня напрягла, не хотелось верить, что Алекс не одобрял мой выбор.