Абатта
Шрифт:
Каждый ощущал людей по-своему. Владеющая магией потустороннего мира видела чужие души, так же как и Каэхон. Мастер клинка и собственного тела чувствовал их эмоции, подобно Райдо. Только опыта у него было побольше.
– Пора разогнать этот праздник жизни, – предложил Торе.
Улыбка его не предвещала для поклонников Хуга абсолютно ничего хорошего.
– Пора, – согласилась Тами. – Что же, мир все равно грозится рухнуть. Покажем, что значит настоящие, опытные кхае?
Торе широко улыбнулся:
– Наконец-то я вижу знакомую Тами де
Абатта
Где-то над землями Вероса, высоко в небесах застыла Абатта. Ветер свободно носился между многочисленными высокими башнями, и на Летающем Острове, казалось, царила атмосфера спокойствия и мира. Для большинства кхае так и было. Во всем городе лишь несколько фиолетовоглазых знали, что дела идут не так хорошо, как хотелось бы.
Мурре, обычно не попадавшийся никому на глаза, бродил по каменным тропинкам в задумчивости, не выказывая желания с кем-либо общаться. Однажды, когда демиург стоял у края острова, облокотившись на ограду, и смотрел вдаль, его застал Кетхе.
– Когда наш бог находится не в духе – страшно представить, что ожидает его народ, – проговорил кхае вместо приветствия.
– Этому богу самому страшно представить, что ждет его народ, – помолчав, ответил Мурре. – Знаешь, я думал, этот мир все же сможет принять Абатту.
– Что же не так? – удивился Кетхе. – По-моему, Абатта – уже давно часть этого мира. Мы заслужили это.
– К сожалению, я вижу немного больше, чем ты, – криво улыбнулся демиург. – Этот мир начал разваливаться.
– Как мир может развалиться? – возразил Верховный Магистр. – Наши знания куда больше знаний людей. Какой силы должна быть магия, чтобы суметь расколоть твердь земную? Или ты говоришь о мире в целом? Ведь ты сам дал кхае знание, что вокруг каждой звезды вращаются другие миры.
– Это очень сложный вопрос, – ответил Мурре. – Не все так просто, Кетхе. К сожалению, мир разваливается не в материальном смысле. Когда все это, – демиург обвел рукой просторы под Абаттой, – создавалось, была допущена ошибка. Маленькая, возможно. Появление кхае ее усугубило: без нас некоторые события никогда бы не произошли. А когда есть маленькая трещина, то любое действие начинает расширять ее все больше и больше. Вот и сейчас происходит нечто подобное. Волею случая Хуг стал именно тем, кто может превратить трещину в разлом. И тогда гибель мира неизбежна.
– На это уйдут века.
– Могут уйти века. Могут – секунды, – пробормотал бог Абатты. – Сейчас все мои мысли направлены на то, как спасти наш город, всех нас.
– Кхае не страшна смерть, – пожал плечами Кетхе. – Каждый из нас понимает, что душа – куда важнее, а она навсегда связана с Абаттой.
– Оставаться в погибающем мире до самого его конца – значит погубить и свою душу. Не все так просто, повторяю. Сейчас кхае должны постараться и остановить Хуга: это даст нам время, которое сейчас бесценно.
Кетхе кивнул: несколько групп уже разослали
– Но я все равно не могу понять, как мир может рухнуть, – сокрушенно покачал головой Кетхе.
– Очень легко, – улыбнулся Мурре. – Когда все это начнется, ты поймешь, уверяю.
– Ты уже видел такое?
– Я такое пережил.
Кетхе промолчал: несмотря на длинную жизнь, о демиурге ему было известно по-прежнему очень мало. Что самое печальное, если придется умереть – в новой жизни все эти крупицы знания придется собирать с самого начала.
– Кажется, скоро настанет время нашему демиургу взять на себя управление Абаттой, – произнес наконец Кетхе.
– Нет, – рассмеялся Мурре. – Ни за какие коврижки. Я всего лишь демиург, мне даже силой своей пользоваться нежелательно: любое мое вмешательство ту трещинку может превратить в разлом. Пока что рано. По двум причинам.
– По каким?
– Первая – есть надежда, что все обойдется. Вторая… Лучше кхае об этом не знать, – с улыбкой сообщил демиург. – Поэтому и я не скажу.
Вторая причина была проста: Мурре пока что сам плохо представлял, как увести Абатту из этого мира. К собственному сожалению, до всемогущества ему было очень и очень далеко. Однако он усиленно над этим работал.
– Хорошо, – кивнул Кетхе, предпочитая не спорить: упрямство демиурга он знал не понаслышке и уже много раз в нем убеждался. Поистине это было божественное упорство.
Мурре постоял еще немного, потом понял, что Верховный Магистр куда-то исчез. При желании демиург мог бы узнать, куда именно, но зачем? Его дети были свободными кхае. К тому же любое его вмешательство как бога могло отразиться на этом уже не таком прочном мире.
– И с каждым разом ты будешь убеждаться, – тихо и печально проговорил Мурре, – что ни в одном из бесконечного множества миров не будет тебе места. И только когда ты поймешь, Абатта по-настоящему сможет быть.
Слова, сказанные так давно, что и не верилось, намертво засели в голове демиурга, преследовали его постоянно, всегда оказываясь правдой. Они оставались для него загадкой – единственной по-настоящему важной.
Радория, недалеко от столицы. Армия принца Торада
Палаточный городок, размерами не уступающий городу, расположился рядом со столицей. Но, несмотря на численность, Торад и его генералы лишь скрипели зубами. Монстры Хуга были слишком сильны, и штурм, скорее всего, кончился бы весьма печально. К тому же принцу не давали покоя обрывочные сведения о том, что с севера идет армия Харакора.
– Торад, нужно атаковать, – гнул упрямо свою линию Орэн. – Если мы не пойдем на штурм сейчас, харакорцы ударят в спину!