Абатта
Шрифт:
Каэхон тут же ощутил, как моментально устыдились его друзья: недавно они обвиняли, хоть и куда более серьезно, его самого, а тут взяли и попались… Рассмеявшись, он произнес:
– Герен, проводишь до Наставницы? Или она общается с фиолетовоглазыми?
– Нет, она должна быть свободна: твои родственники приехали по делам к Акирону, как я понял. Сейчас спущусь, подождите немного. Не будем перекрикиваться!
Герену и компании Каэхона было что обсудить по дороге к Наставнице. Мир поменялся, у каждого свои новости и рассказы, поэтому, когда они внезапно уперлись в до боли знакомую
– Надеюсь, мы еще увидимся. Вы же не сегодня уезжаете?
– Мы, скорее всего, останемся на время с Серой стаей, – ответил Кай.
– А Волчьи головы, отряд наш, славой боев бесчисленных покрытый, предаваться неге, возлияниям и прочими небесами даруемыми радостями намерены еще не один день, – подхватил его Ширра. – Мыслить я изволю, что встреча наша так же возможна, как свет солнца днем!
– Замечательно, – рассмеялся Герен. – Я позабочусь, чтобы вам не пришлось стоять при воротах. Странно, что стражники вас не узнали, – они из старой гвардии. Хотя вы изменились. Времени прошло не так много, но Ширру и Тифу вообще не узнать.
– В лучшую сторону изменились? – чуть кокетливо улыбнувшись, спросила целительница.
– В прошлый раз я видел милую, не знающую жизни девочку, – честно сказал Герен, – а теперь – расцветшую мудрую девушку.
– Они собираются пожениться, – с потрохами сдал друзей Каэхон.
– Да ты что! – воскликнул маг тумана. – Правда? Вот уж новость!
– Каэхон сказал правду, за которой сокрыть посмел новость другую, столь необычную и великолепную, что сияние ее все равно видно, – решил отомстить Ширра. – С Тайсамой, по красоте с которой не сравниться даже осенним молниям в Радории, чье грозное очарование воспевается даже в Гахаре, уже успел скрепить союз наш Каэхон, магией душ повелевающий.
– Эта новость еще более удивительна, – хмыкнул Герен. – Хотя я уже давно вас подозревал, ребята. Значит, врал ты мне, дружище!
– Мир меняется! – развел руками Каэхон и улыбнулся. – И невозможное возможно.
– Но не подумай, что это было так легко сделать, – пожаловалась Тайсама. – Каэхон еще тот… Даже не знаю, как обозвать! В общем, мягкого характера в нем я так и не обнаружила.
Вдруг открылась дверь, и Наставница, выглянув из-за стола, строго произнесла:
– Или вы сейчас заходите, вчетвером, без Герена, или убираетесь подальше. Герен, ты словно только поступил в Обитель! Думала, ты стал серьезным магом. Я разочарована!
– Уже убираюсь, Наставница! – поспешно скрылся волшебник.
– Входите уж, раз пришли, – неожиданно тепло улыбнулась чародейка.
Друзья вошли и с предельной вежливостью поклонились. Кроме Тифы, все успели прочувствовать меткость в метании различных предметов, которую Наставница развивала в себе не меньше, чем искусство владения магией.
– Мы рады вернуться, – сказал за всех Каэхон. – Хоть и ненадолго. Обитель навсегда будет моим вторым домом, Наставница.
– Мне приятно это слышать, ученик. Хотя называть тебя и твоих друзей так будет уже не слишком правильно. Акирон говорит, еще несколько лет – и ты обгонишь его по мастерству! Преувеличивает, конечно,
Вся четверка с изумлением слушала Наставницу: обычно та говорила мало, по делу и уж точно никогда вот так, как с равными. Такой ее видели впервые.
– Что такое? – недоумевающе поинтересовалась Наставница. – Вам так не хватает летающих предметов и прочих атрибутов импульсивной хозяйки Обители Туманов? Я могу это устроить, но дайте мне хотя бы раз в десять лет проявить добрые чувства! – Она улыбнулась. – Я действительно рада, что вы все живы. Каэхон и Тайсама – кхае, и моя Обитель первая, где учили детей Абатты драться и творить волшебство. Но вы, Тифа и Ширра, моя настоящая гордость. Не доучившись, вы не только выжили, но и сумели подняться практически до уровня профессионального мага.
– К сожалению, это не так, – призналась Тифа. – Я не смогла вырастить командиру моего отряда новую руку. Я не смогла полноценно…
– Этого многие не могут, – резко перебила ее Наставница. – Руку? Натша должна уметь это делать – если не сможет, я сама помогу. Заодно ты научишься. Теперь, когда Абатта – наш друг, вы можете продолжить обучение.
– Нет, – одновременно сказали Тифа и Ширра.
– Жаль, но я догадывалась, что так будет, – задумчиво сказала Повелительница Четырех Стихий. – Но если вдруг передумаете или если ваша Стая решит отправиться на покой – вы желанные гости здесь. Тебе, Каэхон, и тебе, Тайсама, я этого даже не предлагаю. Абатта, думаю, обучит вас куда лучше.
– Вообще-то, – сказал Каэхон, которому пришла в голову одна мысль, – я хотел пригласить Наставницу Обители Туманов, Повелительницу Четырех Стихий, поднимающую больных со смертного одра одним движением пальца, в Абатту, на церемонию соединения судеб…
– Чьи же судьбы собираются переплестись на Летающем Острове? – шепотом спросил Ширра.
– Твоя и Тифы, дубина песчаная, – недовольно прошептала в ответ Тайсама.
Целительница же только чуть покраснела и согласно кивнула.
– Молодец, – рассмеялась Наставница. – Быстро придумал. А пустят ли наверх человека?
– Короля Радории, может, и не пустили бы, – пожал плечами Каэхон, – как и портового нищего из Соколиной Твердыни, но друга Абатты? Нет причин не пускать. Но поработать мне придется!
– Хорошо. Ладно, ребята, аудиенция закончена. Вы мне и так испортили репутацию: столько времени в моем кабинете – и никаких криков умирающих…
– До встречи. Ждем в Абатте, – с улыбкой поклонился Каэхон.
Следом за ним поклонились и его друзья. Когда они уже выходили, Наставница метнула в косяк над дверью нож и сказала:
– Каэхон, на секунду.
– Метко, – заметил он и чуть вздрогнул: а ведь могла бы и убить.
– Я искренне полагала, что ты пришел за этим, – достала Наставница что-то из стола.
Когда это «что-то» упало в ладонь слепого кхае, он с удивлением узнал в нем тот самый медальон, полностью освобождающий силу в любом фиолетовоглазом. Подумав секунду, он с улыбкой вернул старинный артефакт:
– Спасибо. Спасибо за доверие, Наставница. Но мне куда интересней, что за обет дала когда-то наша непревзойденная хозяйка Обители Туманов!