Абатта
Шрифт:
– Ну, она не особо жалуется, – заметил Логрен. – Хотя характер у нее – богам мало не покажется. А как она смотрит на магов и на кхае! Думал, прожжет в них дырку.
– Она сама сказала – не чувствует богов, – наставительно заявил Киран. – Было бы все в порядке – прожгла бы!
Наемники довольно заржали, громким смехом спугнув несколько птичек у обочины. Впрочем, Ресса, как звали жрицу, действительно устала и действительно пыталась прожечь дыру под кхае и магами. Кое в чем Киран ошибся: не так давно девушка вновь смогла почувствовать своего бога. Но что-то казалось ей неправильным.
– Скоро
– Я не устала.
– Что ты! – сдержал улыбку Эрвис. – Я и не думал. Но ты же не откажешься от комфорта? Трястись в повозке, конечно, хорошо, равно как и в седле, но лично я люблю сидеть на ровной поверхности. Где-нибудь в трактире.
– Рада за тебя.
– А ты со всеми такая многословная?
– Люди севера много болтают, – с долей презрения ответила жрица. – Люди юга правильней.
Эрвис с сомнением покосился на Ширру. Вот уж кто был южным человеком – южнее Гахары были только горы, перед которыми харакорские вершины могли бы почувствовать себя низкими холмиками.
– Я обязательно передам твою похвалу Ширре, – со всей серьезностью кивнул наемник.
Жрица только закатила глаза и промолчала. Не то чтобы этот тип ее вконец достал, но поднадоесть успел. Он никак не мог запомнить одной простой истины: служители Хари-Шари не склонны к романам. Абсолютно. Ей куда интересней были двое кхае: они вполне могли знать, что случилось с богами Трех Стран, куда они исчезали и почему вновь вернулись.
Городок, что возник на пути Волчьих голов, действительно оказался небольшим и тихим. Они остановились там всего на час – пополнить припасы и дать лошадям немного отдохнуть – и тут же двинулись дальше.
– Соколиная Твердыня близко, – с улыбкой произнес Каэхон. – Отсюда, можно сказать, начался мой путь в маги. Вообще уже начались мои родные места, в Кинканване я тоже был пару раз.
– А если бы с нами сейчас был Искра, он уговорил бы пару дней назад Кирана, чтобы отряд заехал в Танкельван, – заметила Тайсама. – Помните этот городок? – обратилась она к Ширре и Тифе.
Целительница, обладавшая очень мягким характером, уже давно простила кхае, а вот иллюзионист, к недовольству Кая, до сих пор совершенно по-детски дулся. Обиженный Ширра – это совершенно нестерпимое зрелище. Выражающееся в речах еще более длинных, чем обычно.
– О нет, – успела тихонько пробормотать Тифа перед тем, как ее любимый начал свою тираду.
– Как мог подумать человек, на острове, в облаках парящем, живущий, с глазами столь фиолетовыми, что попугаи, в перьях своих сей цвет желающие приобрести, на лету от зависти с собой покончить решают, что память какого-то презренного, недостойного даже весточки простейшей мага каких-то обманчивых иллюзий, никчемного, как песчинка бренная в пустыне, способна вместить в себя события столь давние, что больше полугода канули в небытие?
Он явно собирался говорить и дальше, но Тифа не выдержала и аккуратно ткнула его локтем, отчего Ширра принял еще
– Будем считать, что ты просто кивнул, – примирительно заявил Каэхон. – Хватит обижаться. Сколько раз нужно еще извиниться?
– Это количество столь велико, что сравнить его можно лишь с песчинками в великой Гахарской пустыне, – кратко, опасливо наблюдая за локтем Тифы, сообщил Ширра.
– Я до стольких считать не умею! – мотнула головой Тайсама. – Тифа, как ты вообще умудряешься с ним нормально сосуществовать? Давно он стал таким?
– С момента, как мы узнали, что вы живы, – развела руками целительница. – Правда, это лучше того, что было до той новости. Вообще-то сразу после Летоса мы хотели покинуть эти земли и уехать в Гахару. Ширра очень красочно все описывал.
– Давно пора, – согласилась Тайсама. – Война не для вас. Это мы с Каем на всю голову стукнутые…
– Как же льется благодать на мою недостойную внимания душу, когда мои уши слышат такие правдой напоенные слова, – проворчал Ширра.
– …мы можем помочь вам очутиться там достаточно быстро. Каэхон поговорит с Кираном, чтобы тот вас отпустил. А в Обители, вполне вероятно, найдутся маги вам на замену. Правда, дорогой?
– Правда, правда, – кивнул Каэхон. – Кстати, можете нас поздравить. Мы вас опередили.
– В чем? – прищурилась Тифа. – Неужели…
– Представь себе, – улыбнулся слепой кхае. – Хотя свадьбы – это не тот случай в Абатте, которому уделяется так много внимания. У нас считается, что это дело исключительно двух людей.
– Поздравляю вас, – радостно произнесла целительница.
– Мое сердце наполняется сладостью при звуках таких новостей, – буркнул Ширра. – Даже в делах столь сердечных, в которых звуки битв обожающие кхае понимают так же много, как муравьи в строительстве храмов, нас обойти сумели…
– Не дуйся, – обняла своего суженого Тифа. – Все у нас будет. Может, и правда согласимся уйти из Стаи… Хотя чем больше мы об этом думаем, тем больше сомнений.
– Во времена, когда звенели в Летосе клинки, а от иллюзий многочисленных лишь боги могли понять, где есть настоящее, понимание многого снизошло на нас, – согласился с ней Ширра. Каэхон улыбнулся: настроение старого друга стало чуть теплее по отношению к кхае. Все же удалось разговорить его. – И силами исцелять обладающая Тифа, и скромный иллюзий повелитель – слова слишком неуклюжи, дабы сказать, что мы Серой стаи волки.
– Но что вам мешает пожениться? – поинтересовался Каэхон. – Хотите, проведем церемонию в Абатте?
– Слышу в словах другие слова я, – сообщил ему Ширра. – Будто не на душ на земле обручение посмотреть вы хотите, а благосклонности утраченной у друзей своих добиваетесь.
– Ты проницателен как никогда, – согласился слепой кхае. – Когда это ты научился так чувствовать настроение? В любом случае в Обители Стая задержится… Подумайте над моим предложением.
– К тому же, – серьезно и немного грустно добавила Тайсама, – если вы останетесь в Серой стае, смерть будет ходить за вами по пятам. Такова участь наемников. Продавать жизнь за звонкую монету. Так что лучше успеть. На всякий случай.